Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 113 – Ангелина Сантос

— Нет.

Пластина потемнела.

Ложь была зафиксирована.

Велария сказала:

— Ответ признан ложным.

После этого решение приняли быстро.

— Магистр Терран подлежит заключению под стражу. Полномочия приостановлены. Дело о смерти Дамиана Орсо признается делом об убийстве.

Стражи подошли к Кассиану.

Он не сопротивлялся.

— Вы получили слово, Алеста, — сказал он. — Посмотрим, что будет дальше.

— Это уже не ваше решение, — ответила я.

Его увели.

Зал начал обсуждать последствия. Требовали проверки архивов, пересмотра дел, защиты свидетелей.

Мне вернули кольцо в футляре.

Рейнард подошел.

— Вы держитесь?

— Да.

— Этого достаточно.

Мелисента сказала:

— Вам предложат охрану. Дом Терранов частично опечатан.

— Лина и Вирс?

— Под защитой.

Я кивнула.

— Это только начало, — добавила она.

— Я понимаю.

Когда зал опустел, я вышла вместе с Рейнардом.

— Можно? — спросил он.

Я взяла его под руку.

— Можно.

Мы вышли из здания Совета.

Теперь дело было открыто.

И его уже нельзя было закрыть.

Приговор вынесли не сразу.

Сначала город три дня учился произносить слово «убийство» рядом с именем Кассиана Террана. Не шепотом в гостиных, не осторожно за закрытыми дверями, не как слух, который можно завтра заменить другим. Официально. В повестках, протоколах, выписках, опечатанных приказах и газетных листках, которые мальчишки продавали у ворот Совета.

Я эти листки не читала.

Мне хватало документов.

Комиссия Вейр работала почти без сна. Дом тихого призрения опечатали, сестер допросили, настоятельницу Армелию нашли в подземном архивном ходе при попытке сжечь закрытый реестр. Элиана Сеттара отыскали в лечебном флигеле при старой богадельне. Он не помнил своего имени, но пуговица с его жилета и записи перевозок подтвердили маршрут Дамиана к Северному мосту.

Каждая новая бумага не делала мне легче.

Она просто убирала еще один камень с могилы правды.

Меня поселили в гостевых комнатах Совета. Окна выходили на внутренний сад, где поздние розы держались упрямо, хотя ночи уже стали холодными. У двери стоял пристав, но это была охрана, а не надзор. Разница оказалась простой: меня спрашивали, куда я хочу идти, и записывали мой ответ, а не объявляли его за меня.

На четвертый день Мелисента принесла окончательное решение.

Она вошла без торжественности, с тяжелой папкой в руках и лицом человека, который выиграл слишком дорогой спор.

— Заседание через час, — сказала она. — Но основные пункты уже согласованы.

Я стояла у окна. На левой руке больше не было кольца. Расколотое серебро лежало в судебном футляре, рядом с копией реконструкции. Палец все еще болел, и пустота на нем чувствовалась почти как чужое прикосновение.

— Говорите.

Мелисента открыла папку.

— Кассиан Терран лишается сана магистра Палаты дознаний. Все служебные привилегии отзываются. До королевского суда по обвинению в убийстве Дамиана Орсо и сокрытии следов он остается в заключении Совета без права частной переписки.

— Королевский суд может отменить?

— Нет. Может расширить обвинение. Совет уже признал нарушение клятвенного закона, злоупотребление брачным договором и попытку принудительного вмешательства в ваш дар.

Я кивнула. Слова доходили медленно, как будто относились не к моей жизни, а к чужому делу, которое я изучала слишком долго.