Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 114 – Ангелина Сантос

— Брак?

Мелисента посмотрела на меня поверх листов.

— Ваш брак с Кассианом Терраном расторгается без сохранения его имени, имущества и брачной опеки. Договор признан заключенным при существенном сокрытии обстоятельств и использованным во вред супруге. Вы вправе вернуть родовое имя.

— Не Орсо?

— Можете взять Орсо, если заявите отдельно. Дамиан был вашим первым мужем, и его имя очищено от обвинений в бегстве, служебной измене и незаконном исчезновении.

Я отвернулась к саду.

Очищено.

Такое правильное слово. Такое недостаточное.

Дамиан не сбежал. Не бросил меня потому, что разлюбил. Не умер в случайной воде после собственной темной сделки. Его убили, потому что он нашел то, что другие хотели оставить закрытым.

Но он все равно бросил меня при Совете. Все равно решил за меня. Все равно выбрал боль как способ защиты и назвал это необходимостью.

Правда не отменяла рану. Просто убирала из нее ложь.

— Я не возьму имя Орсо, — сказала я.

Мелисента не удивилась.

— Тогда Вальт?

Я повернулась к ней.

— Да. Алеста Вальт.

Она закрыла папку.

— На заседании вас попросят подтвердить это вслух.

— Подтвержу.

— И еще одно. Кассиан просил последнего слова с вами до вывода в Северную башню.

Я не ответила сразу.

Мелисента ждала без нажима. За эти дни она научилась не решать за меня даже в мелочах. За это я была ей благодарна больше, чем за многие официальные действия.

— В присутствии пристава, — сказала я. — Без закрытой двери.

— Я так и указала.

В малую комнату свидетелей Кассиана привели в сопровождении двух стражей. Без цепей на руках, но с запирающей печатью на левом запястье. Ожог скрыть уже не позволили. Он темнел на коже, точный и некрасивый, как подпись, которую тело поставило против него.

Он выглядел спокойным.

Я почти ждала этого. Кассиан не стал бы дарить мне вид своего поражения. Он сел напротив, положил руки на стол и посмотрел на меня так, будто мы встретились не после суда, а за завтраком в доме Терранов.

— Вам идет имя Вальт, — сказал он.

— Вы не за этим просили разговор.

— Нет. Но хотел сказать. Я видел это имя в реестрах задолго до вас. Тогда оно казалось мне строкой. Теперь понимаю, почему Дамиан за него держался.

— Дамиан держался не за имя. Он пытался спасти человека и ошибся в способе.

Кассиан чуть усмехнулся.

— Вы все еще защищаете его и судите одновременно. Редкий дар.

— Это не дар. Это честность.

— Честность часто приходит тогда, когда уже ничего не стоит.

— Нет. Она стоит очень дорого. Просто платите за нее не вы.

Пристав у стены записывал каждую фразу. Кассиан посмотрел на перо, потом снова на меня.

— Вы думаете, мое заключение вернет вам жизнь?

— Нет.

— Имя Дамиана?

— Частично.

— Кольцо?

— Нет.

— Тогда что вы выиграли?

Я подумала, что этот вопрос должен ранить. Но он не ранил. Возможно, потому что я уже задавала его себе ночью, утром, на всех лестницах Совета и каждый раз, когда видела пустой палец.

— Право не жить внутри вашей версии, — сказала я.

Кассиан молчал.

— Вы строили вокруг меня мир, где любая моя мысль была слабостью, любой шаг — угрозой, любое возражение — болезнью. Я выиграла не счастье. Я выиграла выход из этого мира.

— Сорель поможет вам построить новый?

— Рейнард Сорель не предмет этого разговора.

— Вы верите, что он не захочет вас защитить?