Книга Ателье "Бархатный Пепел", страница 3 – Тори Гринн

И один сосуд был помечен не датой, а знаком вопроса. «?» — выведенный её же рукой. Камила помнила, что запечатала его год назад, в период какого-то странного провала, списав всё на профессиональное выгорание. Теперь её бросило в холодный пот.

Она взяла сосуд. Он был холодным. Слишком холодным для обычной памяти. Она приложила палец к стеклу, позволяя сознанию коснуться содержимого.

Вспышка. Белый кафельный пол. Запах антисептика. Чей-то крик, приглушенный стеной. И чувство… всепоглощающего, животного ужаса и вины. Та самая вина, что была в памяти незнакомца.

Камила отдёрнула руку, сердце бешено колотясь. Это было не просто воспоминание. Это был обломок кошмара… и их кошмары совпадали.

Значит, они были там вместе.

Она оглядела полку. Рядом с сосудом «?» стояла маленькая шкатулка. Внутри лежали не магические инструменты, а обычные, земные вещи. Ключ от неизвестной квартиры. Скомканный билет в ботанический сад и фотография.

Камила взяла её в руки. На снимке были трое: она, сегодняшний гость и улыбающийся мужчина с добрыми глазами и сединой на висках — Мастер Орлов. Они стояли, обнявшись, на фоне заката и выглядели… счастливыми. Командой?! Семьей?!

И тут её взгляд упал на её собственную руку на фотографии. На запястье была татуировка — стилизованная лилия, обвивающая тонкое серебряное кольцо, символ гильдии Портных.

Камила закатала рукав своего свитера, её запястье было чистым, никакой татуировки.

Она снова посмотрела на фотографию, на счастливую, улыбающуюся женщину с татуировкой-лилией: на себя… ту, какой она была до того, как все это стерла.

Значит, она стёрла не только память. Она стерла часть своей плоти. Магически, без следа. Зачем? Что могло заставить её сделать такое?

Внезапно в ателье, за дверью, раздался звук. Не скрип двери, а тихий, влажный шорох, похожий на шаги кого-то, кто только что вышел из воды.

Камила замерла, она была не одна.

Кто-то или что-то было в её ателье. И пришло не за тем, чтобы стереть память. А, для чего-то гораздо более страшного.

Сердце Камилы замерло, а затем принялось биться с такой силой, что звон стоял в ушах. Она инстинктивно погасила свет в Архиве, погрузив комнату в кромешную тьму. Через щель в потайной двери доносился тот самый влажный шорох. Он был медленным, методичным, будто кто-то внимательно изучал её ателье, водил пальцами по инструментам, по стеллажам с тканями.

Гильдия, — промелькнула первая мысль. Знакомый незнакомец доложил и за мной прислали «Санитаров».

Но «Санитары» Гильдии приходили стремительно и беззвучно. Этот звук был иным — тяжелым, отталкивающим.

Камила оступилась и фотография выпала из рук. На обратной стороне едва виднелась надпись: Лилия, Адриан и Мастер Орлов. Пальцы больно впились в ладони. Ей нужно было выбраться, но выход был один — через ателье.

Шорох приблизился к потайной двери. Камила затаила дыхание. Она чувствовала не запах, а… вкус — металлический, как после грозы, но с гнилостной сладковатой нотой. Озон и разложение.

Что-то с другой стороны двери тяжело дышало. Медленно, с хриплым присвистом. Затем раздался глухой удар. Не попытка выломать дверь, а будто тяжелый, мокрый мешок приложили к дереву. И послышался скрежет, скрип ногтя по дереву.

Оно обнюхивал дверь, искало щель.