Книга Ателье "Бархатный Пепел", страница 20 – Тори Гринн

— Камила... — Адриан смотрел на неё с тревогой. Он видел, как по её руке пробегает дрожь. Она предлагала использовать себя как приманку. Снова.

— Он думает, что борется с двумя Портными, — она подняла на него горящий взгляд. — Но он не понимает, с чем имеет дело. Он никогда не сталкивался с тем, чья память — это лоскутное одеяло. Он не знает, как подступиться к хаосу. Я не буду его атаковать. Я просто... открою дверь и приглашу его заглянуть внутрь.

Это было безумием. Пригласить существо, питающееся памятью, в свой собственный, поврежденный разум. Но это было единственным оружием, которого у Серафима не могло быть.

— Я не позволю тебе сделать это в одиночку, — тихо сказал Адриан.

— Ты не сможешь, — она слабо улыбнулась. — Твоя память слишком... упорядочена и логична. Он поймет её. А, мой разум... это лабиринт с подвижными стенами, он заблудится…

Они разработали план. Примитивный, рискованный, основанный на отчаянии и интуиции. Камила должна была выйти на ментальный «открытый частотный канал» — технику, которую иногда использовали Портные для экстренной связи. Но вместо сигнала о помощи она собиралась транслировать. Транслировать хаос своих воспоминаний, своих страхов, своих обрывков. Создать маяк не из порядка, а из боли.

Они знали, что это привлечет не только Серафима. Гильдия тоже сможет это засечь. Они нарушали все правила, но другого выхода не было.

Вечером они заперлись в студии. Камила села в центре комнаты на пол, скрестив ноги. Адриан встал на колени позади неё, положив руки ей на плечи — не как проводник, а как якорь, который должен был удержать её, если она начнет тонуть в собственном разуме.

— Готов? — её голос был лишь шепотом.

— Всегда, — он сжал её плечи.

Камила закрыла глаза и отпустила контроль.

Это было похоже на взрыв библиотеки. Обрывки воспоминаний, звуков, запахов, эмоций хлынули из неё волной. Смех Адриана, которого не было. Плач ребенка, которого она никогда не теряла. Запах дыма из убежища. Холод иглы Серафима. Солнечный желтый подсолнух. Багровый узел вины. Белый свет от прикосновения Орлова. Она не пыталась это упорядочить. Она просто позволяла этому изливаться, создавая невыносимый, оглушительный гул на ментальных планах.

И это сработало.

Она почувствовала его. Холодное, острое присутствие, скользнувшее по краю её сознания, как лезвие по горлу. Он был здесь. Серафим. Он коснулся её разума и она почувствовала его злость, его растерянность перед этим хаосом. Это был язык, которого он не понимал.

И тогда, сквозь шум, в её разум вплыл чистый, ледяной голос, знакомый по описанию Элис:

«Какое... безвкусие.»

Он был шокирован, оскорблен и, как и надеялась Камила, — заинтригован. Он не мог коллекционировать этот хаос. Но он не мог и игнорировать его.

Следующее, что она почувствовала, было не словом, а образом — адрес. Он всплыл в её сознании, чёткий и ясный, как гравюра. Старое здание фабрики на окраине города.

Это был вызов.

«Приходи. Покажи мне, на что способен твой беспорядок в моём идеальном мире.»

Связь оборвалась. Камила с криком подалась вперёд, её лоб покрылся холодным потом. Адриан подхватил её.

— Он... принял вызов, — выдохнула она, дрожа. — Он дал адрес.

— Это ловушка, — без тени сомнения сказал Адриан.

— Конечно, ловушка, — она попыталась улыбнуться, но получилось лишь гримаса. — Но это его территория и он только что совершил ошибку. Он показал, что его можно вывести из равновесия. Его контроль не абсолютен.