Книга Ателье "Бархатный Пепел", страница 11 – Тори Гринн

— «Эпиметей» не просто так называется, — его голос гулко отдавался под сводами. — В мифах Эпиметей — брат Прометея, тот, кто открыл ящик Пандоры. Они считают, что открывают ящик Пандоры для своих пациентов… или запирают в нем чужие грехи.

— Ты говоришь о них так, будто знаешь лично.

— Гильдия знала о «Эпиметее». Мы считали их… конкурентами. Бездушными технарями, которые используют грубые методы. Мы, Портные, были художниками, они — мясниками.

Он остановился перед развилкой. Два тоннеля, одинаково тёмных и зловонных.

— Мы идем налево, — сказала Камила, не задумываясь.

Адриан посмотрел на нее с удивлением.

— Это не я, — она ткнула пальцем в свой висок. — Это… остатки, обрывки карт, которые мы когда-то изучали. Они всплывают, как пузыри.

Он кивнул и они двинулись по указанному пути. Через несколько сотен метров тоннель упёрся в решетку. За ней был виден хорошо освещенный подземный гараж со знакомой табличкой «Клиника «Эпиметей». Сервисный вход.

Решетка была заперта массивным замком. Адриан уже собирался его взломать, но Камила остановила его.

— Подожди, дай я.

Она закрыла глаза, приложив пальцы к холодному металлу. Она искала не механизм, а память замка. Каждый предмет, особенно в таком месте, впитывает энергию тех, кто к нему прикасается.

— Охранник, — прошептала она. — Мужчина, лет пятидесяти, у него дочь-студентка. Он боится увольнения и… он ненавидит запах дезинфекции в лифтах.

Она мысленно «подделала» отпечаток, сымитировав энергетическую подпись начальника охраны, которого «видела» в памяти замка. Раздался тихий щелчок.

— Импровизация, — ухмыльнулся Адриан. — Неплохо.

— Я быстро учусь, когда на кону моя жизнь.

Они проскользнули внутрь. Гараж был пуст, если не считать нескольких чёрных седанов. Воздух был стерильным, пахло озоном и чем-то химически-сладким, безжизненным.

— Седьмой номер, — напомнила Камила. — Ищем указатели.

Они двигались как тени, прижимаясь к стенам, избегая камер. Атмосфера давила. Это была не просто больница. Это была тюрьма для разумов. Они прошли через несколько постов, но охрана была подозрительно разрежена.

— Слишком тихо, — насторожился Адриан. — Как будто их… отозвали.

Наконец они нашли коридор с нумерованными дверями. Комната 7 была в самом конце. Дверь была усиленной сталью, с глазком и панелью для ключа.

Камила снова вытащила тот самый ключ. Рука ее дрожала. Что они найдут за этой дверью? Пустую комнату? Тело Орлова? Или его, но уже не того, доброго человека с фотографии, а нечто вроде того существа из убежища?

Она вставила ключ. Тихий щелчок. Дверь отъехала.

Комната была полутемной, освещенной лишь мерцающими мониторами. В центре, на кровати, окруженной аппаратурой, лежал человек. Это был Орлов. Он был бледен и худ, но дышал ровно. Его разум был пуст, но тело… было живо.

— Боги, — Адриан подошел ближе, его лицо исказила гримаса боли и вины. — Мы сделали это с ним. Мы…

Он не договорил. Мониторы у кровати резко погасли, а затем загорелись вновь, заливая комнату кроваво-красным светом. На всех экранах было одно и то же слово:

«ЗДЕСЬ»

Из-за их спины раздался влажный, знакомый шорох. Они обернулись.

В дверном проеме, заполняя его собой, стояло Существо. Его расплывчатые черты теперь были чуть более чёткими, обретая зловещее подобие человеческого лица и оно улыбалось.