Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 99 – Диана Фурсова

Дарон почесал бороду.

— Старики в деревне говорили про Огни Возвращения. В самую тёмную неделю путники приносили к замку фонари, а замок давал горячий стол и ярмарку. Но это было давно.

— Значит, не придумаем новое. Вернём старое.

Элмар выглядел так, будто не мог решить, восхищаться ей или считать безумной.

— Соседи войдут сюда?

— Во двор. В мастерскую — только по разрешению. В детское крыло никто не войдёт. Комната имён закрыта. Главный зал — возможно, если замок согласится. Кухня будет работать. Ворота — с правилами. Двор — для торговли. Фонари — на заказ. Детей никто не показывает. Каждый сам решает, где быть.

— А если кто-то начнёт смотреть? — спросила Тави от двери.

Руф выглядывал из-за её плеча, сонный, с лошадкой под мышкой. Нисса стояла рядом и, судя по лицу, уже слышала всё раньше стен.

— Тогда Дарон поставит этого человека ближе к воротам, — сказала Авелия.

Дарон кивнул.

— Могу даже за ворота. Вежливо, если не будут спорить.

— А если будут? — спросил Руф.

— Тогда менее вежливо.

Тарвен покачал головой.

— Праздник привлечёт внимание.

— Именно.

— И опасность.

— Она уже пришла ночью. Пусть теперь приходит днём, при людях и с ценой за место на ярмарке.

Сай вдруг сказал:

— Фонари надо сделать маленькие. Не дорожные. Домовые. Чтобы люди могли купить и повесить у себя.

Тави тут же добавила:

— И обмотку на ручках разную. Не все одинаковые. За красивую можно брать больше.

Элмар нахмурился.

— Нужно считать материалы.

— Считай, — сказала Авелия.

Он замолчал.

Потом медленно взял у неё из рук ключи и, прежде чем она успела удивиться, повесил их обратно на кольцо ровнее.

— Хозяйка не должна держать всё в руках, пока считает. Руки заняты — голова хуже работает.

Дарон пробормотал:

— Вот и вырос управляющий.

— Я не управляющий, — сказал Элмар.

— Конечно. Ты просто уже командуешь ключами.

Элмар хотел возразить, но не нашёл подходящих слов и покраснел.

Первый ключ — от кухни — подошёл к новой двери, которая появилась за большой печью. За ней оказалась не кладовая, а просторная моечная с целыми тазами, крючьями для полотенец, сушильными полками и небольшим окном во двор. Тави первым делом заявила, что теперь никто не имеет права складывать грязные тряпки на стол «даже если мир опять рушится». Руф спросил, рушится ли мир часто. Дарон сказал, что в приличных домах — по расписанию, но Каменный Сиротский расписание потерял.

Второй ключ — от сада — долго не хотел показывать замок.

Они вышли во двор, и Авелия вставила зелёный ключ в ржавое кольцо у восточной стены. Камень дрогнул, снег у стены просел, и за зарослями сухого кустарника проступила низкая арка. За ней был сад.

Вернее, его память.

Старые деревья стояли голыми, ветви переплелись, дорожки заросли, скамьи ушли в землю, а в центре замёрз маленький круглый пруд. Но у самой стены, под слоем снега, Сай нашёл деревянные ящики для зимней выгонки зелени, а Дарон — сухой сарай с целыми лопатами, верёвками и решётками для ярмарочных рядов. Нисса подошла к одному дереву и сказала, что оно спит, но не умерло. Руф немедленно пожелал, чтобы дереву тоже дали одеяло. Тави ответила, что деревьям дают не одеяла, а обвязку, и потребовала старую мешковину.

Сад стал вторым местом праздника.

Не красивым ещё.

Но обещающим.