Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 76 – Диана Фурсова

— Значит, так. Эту книгу не выносим. Таблички не снимаем. Имена вслух не читаем без согласия. Я сообщу Тарвену о комнате, но не обо всех именах. Сначала он должен дать письменную клятву не передавать сведения родам и Совету без защиты детей.

— Письменную? — спросил Элмар.

— Да.

— На королевской бумаге?

— Если потребуем, то на ней.

Он смотрел на неё иначе.

Не доверяя полностью.

Но впервые будто допуская, что бумаги могут работать не только против них.

Нисса подошла к своей табличке.

Авелия не видела имени сначала, потому что девочка заслонила его плечом. Потом Нисса чуть отступила.

«Нисса».

Под ним: «ветвь Лор-Эйвин».

Рядом был знак — маленький слуховой завиток, если так можно было назвать тонкую спираль внутри крыла. Авелия видела подобные символы в старых книгах о драконьих домах: редкие боковые линии, где рождались не сильные воины и не огненные наследники, а хранители памяти мест. Люди, способные слышать старые стены, дороги и родовые клятвы.

Теперь стало ясно, почему Нисса слышала замок.

Это был не случайный дар.

Это было наследие.

И кто-то оставил ребёнка без фамилии в доме, который сам нуждался в её слухе.

Авелия сжала пальцы.

Нет. Не сейчас злиться. Злость потом. В запись, в акт, в защиту, в вопросы к Тарвену. Сейчас нужно удержать комнату и детей.

— Нисса, — сказала она мягко, — ты знала?

Девочка покачала головой.

— Я думала, я просто странная.

Слова были тихими, почти будничными.

От этого Авелии стало больнее.

— Ты не просто странная.

— А кто?

Авелия не стала говорить «наследница» сразу. Это слово могло испугать сильнее, чем помочь. Оно тянуло за собой роды, долги, права, охотников за правами и взрослых, которые снова захотят решать за ребёнка.

— Ты Нисса, которая слышит дом. Всё остальное будем узнавать осторожно.

Девочка подумала.

— Осторожно лучше, чем торжественно.

— Намного.

На стене рядом с табличками вдруг дрогнула ещё одна линия.

Не серебристая. Золотисто-тёплая, как отсвет очага.

Она прошла от имени Ниссы к имени Руфа, от Руфа к Тави, от Тави к Саю, к Элмару, потом к табличкам Лиона и Марты. И от них — дальше, к целому ряду имён, которых Авелия не знала.

Некоторые таблички были тёмными.

Некоторые пустыми.

На нескольких не было имен вовсе, только углубления, будто таблички сняли.

Дарон у двери тихо спросил:

— Госпожа, всё ли там цело?

Авелия не ответила сразу.

Она смотрела на пустые места.

— Не всё, — сказала она наконец.

Элмар тоже увидел.

— Их забрали?

— Или уничтожили.

Сай появился у двери так тихо, что Авелия вздрогнула.

— Я сказал Тави, что вы задержались, — быстро произнёс он, будто оправдывался. — Она сказала, если я не узнаю, что происходит, она сама придёт с иглой.

Он замолчал, увидев комнату.

Лицо у него стало таким, каким было в мастерской при виде инструментов, только теперь вместо осторожного восторга на нём стоял страх.

— Сай, — начал Элмар.

Но мальчик уже смотрел на свою табличку.

Он подошёл к ней медленно.

Не прячась.

Не отступая.

Рядом с его именем пустое место светилось слабее других, будто табличка держалась на упрямстве, а не на крючке.

— Они пытались снять, — сказал он.

Нисса кивнула.

— Замок не отдал.

Сай поднял руку, но не коснулся.

— А если они вернутся?

— Тогда теперь мы будем знать, зачем они пришли, — сказала Авелия.