Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 74 – Диана Фурсова

Комната пахла деревом, старой пылью и чем-то детским — сухими листьями, шерстяными нитками, утренним молоком, которого давно уже здесь не было, и тёплыми ладонями.

Авелия остановилась на пороге.

Ей казалось, что если она сделает шаг не так, то потревожит не вещи, а жизни.

В центре комнаты стоял круглый стол. На нём лежала пустая книга в тёмной обложке, рядом — связка неиспользованных деревянных табличек и маленький нож для вырезания букв. На стене напротив входа было вырезано:

«Имя не исчезает, если дом помнит».

Элмар резко вдохнул.

Нисса вошла первой.

Деревянные таблички тихо зашевелились, хотя ветра не было. Не звякнули, не застучали. Просто повернулись чуть-чуть, будто множество маленьких лиц обратились к той, кто умел слышать.

— Не читайте все, — шепнула Нисса. — Они не любят, когда чужие глаза спешат.

Авелия кивнула.

Сердце билось так сильно, что она чувствовала его в горле.

Она не читала всё подряд. Сначала смотрела на устройство комнаты. На порядок. На группы табличек. Они были развешаны не хаотично, а по линиям. У каждой линии сверху висел маленький знак: не полный родовой герб, а его часть. Крыло, коготь, пламя, корень, звезда, замковая башня, чашечный узор, северная ветвь. У некоторых знаков поверх были тонкие чёрные полосы — вычёркивания. У других — красные трещины. У третьих знак словно сбили, но дом восстановил его по памяти светлой древесиной.

— Это не просто имена, — сказала Авелия.

Элмар стоял у стены и смотрел на таблички с ужасом.

— Я же говорил. За ними приходят.

— Нет. Смотри.

Она не коснулась табличек. Только подняла фонарь выше.

— Они разделены по линиям. Не по годам. Не по комнатам. Не по возрасту. По родовым знакам.

— У нас нет родов, — сказал он слишком быстро.

— Возможно, у вас забрали право так думать.

Он резко повернулся к ней.

— Не говорите так.

— Хорошо. Скажу точнее. Кто-то сохранил здесь связь между именами и знаками. Не для того, чтобы вас отдать. Чтобы вас не стерли окончательно.

Нисса прошла вдоль стены и остановилась у маленькой таблички, висящей ниже остальных. На ней было вырезано: «Руф».

Рядом — знак, похожий на маленькое крыло над тремя точками. Половина знака была обведена светлой линией, будто дорисована позже.

— Он не совсем Руф, — прошептала она.

— Не трогай, — сказал Элмар.

— Я не трогаю.

Авелия подошла ближе, но остановилась на расстоянии.

Под именем Руфа была вторая строка. Почти стёртая. Не фамилия в привычном виде, а родовое обозначение: «линия Эйрен-Тор». Боковая линия, подумала Авелия. Не главный род. Не дом, который сидит в Совете. Отросток древнего драконьего древа, достаточно слабый, чтобы его легко отломить, и достаточно настоящий, чтобы кто-то захотел скрыть его наследников.

У Авелии стало холодно в груди.

Она перевела взгляд на другие таблички.

«Тави». Под ней: «ветвь Марен-Вейл».

«Сай». Табличка висела не прямо. Рядом с ней было пустое место, словно когда-то пытались снять или заменить. Под именем сохранилось: «линия Арсент-Каль». Знак — тонкий серебристый коготь, перечёркнутый чёрной полосой.

Элмар подошёл к дальней стене, будто его тянуло и он сопротивлялся.

Там, выше остальных, висела табличка из тёмного дерева.

«Элмар».

Под именем — почти неразборчивая строка.

Авелия не стала читать вслух.