Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 75 – Диана Фурсова

Он сам увидел.

Лицо его стало совсем белым.

— Нет, — сказал он. — Это ошибка.

Нисса тихо произнесла:

— Замок не делает такие ошибки.

— Делает. Он стены меняет. Комнаты прячет. Почему ему нельзя ошибиться?

— Потому что имя — не коридор.

Элмар сжал счётную косточку так, что та хрустнула.

Авелия шагнула к нему, но не ближе, чем позволял его страх.

— Ты не обязан принимать это сейчас.

— Принимать что? — Он почти сорвался на крик, но сам же вспомнил правило и понизил голос. — Что у меня где-то был род? Что они знали? Что кто-то записал это здесь и всё равно нас забрали? Как это должно помочь?

Его вопрос ударил сильнее, чем могла бы ударить злость.

Авелия посмотрела на стены, на таблички, на сотни маленьких имён, каждое из которых кто-то когда-то попытался удержать от исчезновения.

— Не знаю, — честно сказала она.

Элмар замер.

— Что?

— Не знаю, как это должно помочь сразу. Сегодня это не даст вам еды, не защитит от Орвейна и не вернёт Лиона с Мартой. Но это меняет главное: вы не случайные сироты, которых удобно держать в пустом замке. Вы дети боковых драконьих линий. Возможно, наследники прав, о которых кто-то предпочёл забыть. И если это правда, то Совет, род Салкрест и все прежние проверяющие скрывали не бедность. Они скрывали людей, которые могли кому-то помешать.

Элмар смотрел на неё, и в его глазах стоял не только ужас.

Понимание.

Взрослое, тяжёлое, безжалостное.

— Поэтому Лиона и Марту забрали, — сказал он.

Нисса зажмурилась.

— Их таблички где? — спросила Авелия тихо.

Элмар повернулся к стене.

Комната будто услышала вопрос. Две таблички на дальней линии качнулись.

«Лион».

«Марта».

Они висели рядом. Табличка Лиона была надломлена у края, но имя сохранилось. Под ним — «ветвь Вир-Лорент». У Марты табличка была светлее, с аккуратными буквами и маленьким знаком башни. Подпись: «линия Соль-Арден».

Авелия не знала всех боковых драконьих линий. Но названия звучали не как выдумка детей. Не как случайные прозвища. Это были старые связки, из тех, что в родовых книгах прячут в приложениях, чтобы главные дома могли делать вид, будто их власть растёт прямо и без лишних ветвей.

— Тарвен должен это увидеть, — сказала она.

Элмар резко обернулся.

— Нет.

— Да. Не сейчас же вносить ваши имена в акт. Но он должен знать, что комната существует. Он работает с короной. Если кто-то пять лет назад использовал метку опеки, чтобы забрать Лиона и Марту, то без королевского расследования мы не найдём, куда их увезли.

— Имена попадут в бумаги.

— Не без решения.

— Вашего?

— Нет. Вашего. Тех, кому они принадлежат. И моего — как хозяйки дома, который обязан вас не выдать.

— Корона всё равно сильнее.

— Возможно. Но Тарвен уже оставлял печать у порога. Значит, с ним можно хотя бы торговаться за правила.

Нисса вдруг повернулась к пустой книге на столе.

— Она не пустая.

Авелия подошла.

Книга действительно казалась пустой, когда они вошли. Но теперь на первой странице проступали строки. Не чернилами. Тонкой коричневой линией, как прожилками дерева.

«Книга не для Совета».

Ниже:

«Не для родов».

Ещё ниже:

«Для хозяйки, которая спросит согласия».

Авелия провела пальцами над страницей, не касаясь.

— Замок любит правила.

— Он боится без правил, — сказала Нисса.

Авелия смотрела на строки и чувствовала, как внутри медленно складывается новый порядок. Не простой, не удобный, но необходимый.