Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 50 – Диана Фурсова

— Нет, — сказала Авелия.

Он чуть приподнял бровь.

— Почему?

— Потому что детям полезнее увидеть не подачку, а плату за сделанную работу. Сначала поймём, можем ли мы выполнить заказ. Потом запишем стоимость.

Дарон посмотрел на неё с тем самым выражением, которое у него появилось у моста: уважение, ещё не ставшее словами.

Тарвен не стал спорить. Убрал монеты обратно.

— Срок — до вечера.

— Вы шутите?

— Нет.

— Мы даже не знаем, где мастерская.

— Дорога не ждёт, пока дом разберётся со своими шкафами.

Авелия хотела ответить резко, но осеклась.

В этом тоже была правда. Не вся. Не удобная. Но правда.

Если фонари нужны сегодня, значит, где-то к ночи человек может не найти дорогу. И тогда их хозяйственные страхи станут чужой бедой.

Она повернулась к Ниссе.

— Замок помнит мастерскую?

Девочка приложила ладонь к стене рядом с очагом. Закрыла глаза. Кухня замерла, как уже не раз замирала вокруг её тихого слушания. Даже Тарвен не шевельнулся.

— Не мастерскую, — сказала Нисса через некоторое время. — Комнату с висящими окнами.

— С чем?

— С маленькими окнами, которые держат в руках. Они спят. Им холодно.

— Фонари, — тихо произнёс Тарвен.

— Где?

Нисса нахмурилась.

— За шестым шкафом… нет. Ниже. Там, где конюшенное. Он говорит, что дорога начинается с лошади, а свет — с возвращения.

Дарон медленно повернулся к Авелии.

— Шестой шкаф в Комнате первого учёта.

— Да.

— Тот, который открылся на меня?

— Похоже.

— Хотел просто довезти платье до деревни, а стал ключом от какой-то фонарной комнаты. Северная служба испортила мне спокойную старость.

— У вас была спокойная старость? — спросила Тави.

— В планах была.

— Планы — это то, что замок ест первым, — серьёзно сказала Нисса.

Тарвен неожиданно улыбнулся.

Не широко. Не тепло ещё. Но так, что Руф перестал жаться к Элмару и осторожно выглянул из-за его локтя.

Авелия заметила это и тут же вернула себя к делу.

— Хорошо. Идём в Комнату первого учёта. Но правила прежние: никто ничего не хватает без записи. Тарвен входит без печати, если замок потребует.

— Печать останется на столе, — сказал он.

Элмар подозрительно спросил:

— А если мы её украдём?

Дарон поперхнулся.

Тарвен посмотрел на мальчика очень серьёзно.

— Тогда у вас появится тяжёлый предмет, который приведёт за собой слишком много взрослых. Не советую. Практической пользы мало.

Элмар явно ожидал гнева или угрозы. Получив хозяйственный ответ, задумался.

— Значит, плохой товар.

— Для вас — да.

— А для вас?

— Для меня — обязанность.

— Тогда тоже плохой, — сказала Тави и подхватила корзину с обрывками ткани так, будто разговор на этом завершён.

Комната первого учёта открылась быстрее, чем вчера.

Словно ждала.

Шестой шкаф, где хранились ремни, верёвки, щётки и конюшенные мелочи, был закрыт, но его дверца чуть дрожала. Дарон подошёл, положил ладонь на потемневшее дерево и буркнул:

— Я не лошадь и не дорога, но если тебе так проще, старый дом, показывай.

Шкаф открылся.

Сначала ничего нового внутри не было: попона, ремни, скребки, коробочка металлических колец. Потом задняя стенка шкафа мягко отошла внутрь. За ней показалась узкая дверь, обитая деревянными планками. На двери висела старая табличка, покрытая налётом времени.

Надпись проступала медленно, будто замок вспоминал буквы.