Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 126 – Диана Фурсова

Нисса стала первой хранительницей замковых голосов.

Не по красивому обряду, а с ежедневной работой: слушать, когда старые стены требуют внимания, отмечать комнаты, которым нужно тепло, предупреждать, если дверь не хочет гостей, и учиться отличать память дома от собственного страха. Тарвен достал для неё первые книги башни памяти, но приносил их по одной, потому что Нисса сказала: «Много голосов сразу — это как много гостей без каши».

Руф начал учиться у Тарвена правилам дороги.

Пока без драконьих высот и громких слов. Сначала — как читать следы на снегу, как понимать ветер у моста, почему коня надо спрашивать не только поводьями, но и руками, и почему хороший дракон не тот, кто громче рычит, а тот, кто знает, когда стоять у двери.

Тави получила свою полку, свои ножницы и первый настоящий заказ на дорожные перчатки для Дальних ворот. Она заявила, что теперь является «ремесленной ветвью в работе» и поэтому имеет право ругаться на плохую ткань официально.

Сай сделал табличку для мастерской:

«Тёплые фонари. Свет для тех, кто возвращается. Руками не хватать. Сначала спросить».

Дарон сказал, что последняя строка лучшая.

Элмар стал Элмаром Кайр-Остом не сразу внутри себя. Имя на табличке висело, документы были подписаны, право подтверждено, но мальчику нужно было время, чтобы перестать оглядываться на слово «не для записей». Авелия не торопила. Иногда он всё ещё говорил: «Это не надо в книгу». И она отвечала: «Значит, не надо». Потом в один вечер он сам принёс новую страницу Книги защиты и написал сверху:

«Домовые жители».

Не «дети без фамилий».

Не «лица».

Жители.

Авелия увидела и долго молчала.

— Неправильно? — спросил он.

— Очень правильно.

Он покраснел и сделал вид, что срочно проверяет чернила.

В первый тёплый день весны Каменный Сиротский окончательно сменил имя.

Все собрались во дворе.

Соседи, дорожники, Мелра, плотники, несколько купцов, уже ставших постоянными, люди Дальних ворот, Тарвен, Дарон, дети и Авелия. На стенах горели тёплые фонари. В саду просыпались деревья. Башня, всё ещё не полностью отремонтированная, держала сигнальную чашу ровно. Из подземного источника шёл тихий глубокий гул, не страшный больше — живой.

Авелия стояла перед воротами с семью ключами.

Не одна.

Элмар держал Книгу защиты.

Нисса — деревянную птичку и маленький серебряный колокольчик замковых голосов.

Тави — ленту с вышитыми именами тех, кто согласился.

Сай — новый фонарный крюк для ворот.

Руф — лошадку, конечно.

Дарон — кочергу, потому что «традиция есть традиция».

Тарвен стоял чуть в стороне, но Авелия сама позвала:

— Рядом.

Он подошёл.

Не слишком близко.

Достаточно.

Семь ключей зазвенели.

На воротах старая надпись «Кто входит ради власти — останется снаружи» не исчезла. Авелия была рада. Некоторые правила должны оставаться.

Ниже проступила новая.

Сначала медленно.

Потом всё яснее:

«Замок Семи Огней».

Под ней — ещё одна строка:

«Дом тех, кого выбрали сердцем».

Руф ахнул.

— Это мы?

Авелия посмотрела на него, на всех детей, на стены, на фонари, на людей во дворе, на Тарвена рядом.

— Да.

— И вы?

Она улыбнулась.

— И я.

Нисса закрыла глаза.

— Он доволен.

Дарон проворчал:

— Ещё бы. Столько лет молчал, теперь вывеску получил.

Смех прошёл по двору.

Лёгкий, тёплый, почти весенний.