Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 123 – Диана Фурсова

Орвейн смотрел на неё так, будто второй раз за короткое время кто-то вышел из его заранее составленной сцены.

— Ты отрекаешься?

— Я выбираю не тонуть вместе с вами.

Это не было благородно.

Не до конца.

Лиорса спасала себя, своё положение, своё имя. Но Авелия уже понимала: иногда первый шаг к правде выглядит не красиво, а просто — человек убирает руку с чужого горла, потому что понял, что может упасть вместе с ним.

И этого тоже хватало.

Лиорса сняла брошь Вейнов с винной лентой, которую носила как знак будущего союза с Салкрестами, и положила на стол.

— Союз Вейн и Салкрест в моей части прекращён.

Лорд Вейн вскочил, но его жена, сидевшая рядом, тихо положила руку ему на рукав.

— Сядь, — сказала она.

И он сел.

Совет действительно раскололся.

Но уже не как в прошлый раз — временно, неловко, наполовину.

Теперь трещина прошла глубоко.

Те, кто хотел удержать старый порядок, смотрели на Книгу Крыльев с ненавистью. Те, кто понял, что в их собственных боковых ветвях могли исчезнуть имена, смотрели со страхом и жадной надеждой. Те, кто слишком долго молчал, начали шептаться о сверке архивов, о фондах, о старых охранных домах, о том, сколько ещё «пустующих владений» на самом деле могли быть полны чужой стёртой жизни.

Авелия не чувствовала торжества.

Только огромную усталость.

И осторожное тепло рядом с ней: дети стояли близко, но не жались от страха. Элмар держал Книгу защиты уже не как щит, а как дело. Нисса слушала зал и не морщилась так сильно. Тави смотрела на лордов с видом человека, который уже мысленно перешивает им слишком широкие рукава. Сай проверял футляр, хотя книга лежала открытой. Руф шептал лошадке:

— Я буду учиться у драконов. Но не у плохих.

Тарвен услышал и сказал:

— Это главное правило.

Королевский представитель ударил печатью по акту.

— Решение последнего заседания по делу Каменного Сиротского: Авелия Рианор признаётся полной хозяйкой охранного дома по древнему праву семи ключей и королевскому подтверждению. Каменный Сиротский получает постоянную королевскую защиту как Дом Семи Огней. Дети, внесённые в Книгу защиты и Книгу Крыльев, признаются носителями имён, прав и охранных долей согласно своим линиям. Полные родовые сведения остаются под домовой и королевской охраной до их совершеннолетия или добровольного раскрытия. Род Салкрест обязан вернуть присвоенные фондовые средства и покрыть восстановление дорожных линий, мастерских и детского крыла. Сенор Гравен Арк отстраняется от Совета до суда короны по делу о сокрытии имён и незаконном использовании опекунской метки.

Каждое слово падало в зал, как камень в фундамент.

Не все камни были гладкими.

Но из них можно было строить.

Авелия закрыла глаза на один вдох.

Когда открыла, Орвейн стоял напротив неё.

Он выглядел старше.

Не седым, не сломленным. Просто впервые не таким большим, каким казался в её памяти.

— Авелия, — сказал он тихо. — Я ошибся.

Она ждала продолжения.

Извинения.

Настоящего, не рассчитанного на зал.

Но Орвейн добавил:

— Если бы я знал, чем станет этот замок, я бы…

— Не отдавали? — закончила она.

Он не ответил.

И этим сказал всё.

Авелия кивнула.

— Вот поэтому замок выбрал не вас.

Она взяла семь ключей со стола.

Они погасли не сразу. Тёплый свет ещё лежал на её ладонях, когда она повернулась к выходу.