Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 29 – Алекс Скай

Эвелина поняла.

Арданов много лет учили помнить только тех, кого удобно было признать.

А остальные не исчезли.

Они остались у ворот.

— Лира, — сказала она твёрже. — Иди ко мне.

Девочка сделала шаг.

Арка ответила гулом. Из тьмы вытянулась белая линия и обвила её запястье. Лира вскрикнула. Не от боли — от испуга.

Эвелина бросилась к ней.

В тот же миг за спиной послышался другой голос.

— Эвелина!

Она обернулась.

Каэль стоял у выхода из скрытой лестницы.

Дождь тоже не касался его, но волосы были мокрыми, плащ темнел на плечах, а правая рука без перчатки сияла в полумраке чёрным знаком. Он был здесь не как видение. Настоящий. Запыхавшийся. С тревогой на лице, которую уже не прятал.

— Как ты попал сюда? — спросила Эвелина.

— Через нижнюю лестницу башни. Печать открылась после ворона.

— Ты спустился один?

— Нет. Но дальше меня никого не пустило.

— Каэль…

— Потом.

Он увидел Лиру.

И всё в нём изменилось.

Не лицо даже. Стойка. Взгляд. Тот внутренний центр, который у драконов обычно был выучен до неподвижности. Каэль будто на мгновение перестал быть главой Арданов и стал человеком, увидевшим ребёнка у края пропасти.

— Лира, — сказал он тихо. — Посмотри на меня.

Девочка смотрела на него сквозь слёзы.

— Я не могу уйти. Они держат.

Каэль шагнул к ней, но тьма в арке поднялась выше. Белая линия на запястье Лиры вспыхнула, и такая же линия отозвалась на руке Каэля, внутри почерневшего знака.

Он поморщился, но не отступил.

Эвелина увидела это.

— Ты связан с печатью.

— Похоже.

— Тогда не подходи ближе. Если они держат её через тебя…

— Они держат её через род.

— Твой род.

— Да.

Слово было коротким, но в нём не было защиты. Только признание.

Каэль опустился на одно колено перед аркой, не сводя глаз с Лиры.

— Девочка, слушай меня. Ты не вещь Дома Арданов. Не забытая строка. Не ошибка в книге. Ты Лира. Если мой род держит тебя, я приказываю отпустить.

Арка глухо рассмеялась.

Не голосом. Камнем.

Эвелина похолодела.

— Приказ не работает, — сказала она.

— Вижу.

— Значит, перестань быть главой.

Он понял не сразу.

Потом медленно повернул к ней голову.

— Что?

— Ты пытаешься говорить с этой силой как Ардан. А она отвечает тебе всей тяжестью Арданов. Говори как человек, который однажды не заметил девочку в башне.

Каэль застыл.

Буря вспыхнула белым светом. На мгновение Эвелина увидела его лицо совсем близко: усталое, острое, без брони. В зале Совета он не смог выбрать её. У ворот Белой Ивы он смог признать ошибку. Но здесь требовалось другое — не признать вину перед взрослой женщиной, которая могла выдержать удар, а склониться перед ребёнком, которого он когда-то не посчитал важным.

Каэль медленно снял с пальца родовой перстень.

Тот самый, с драконом и пламенем.

Он положил его на землю перед аркой.

— Я не приказываю, — сказал он. — Я прошу.

Белая линия на запястье Лиры дрогнула.

Каэль поднял глаза к девочке.

— Прости. Я видел тебя в коридорах. У окна. В башне. Я спрашивал распорядителя, кто ты, и принял его ответ, потому что так было проще. Мне сказали: воспитанница без рода. Я решил, что взрослые знают, куда тебя поставить. Я был неправ. Не потому, что теперь мне нужен ответ. Не потому, что мой дом рушится. А потому, что ребёнок не должен ждать, пока взрослому станет стыдно.