Книга Попаданка в сказку. Проклятье красной розы, страница 4 – Дина Нежина, Анна Пфари

А теперь всё бессмысленно. Доллары в швейцарском банке, дом на Лазурном берегу, коллекция винтажных духов. Всё останется. А я — нет. Вот бы всё заново, вот бы с самого начала!

Скала уходит вверх. Небо становится далеким и чужим. Всё кончается.

И всё ещё немного стыдно. Не за смерть. За квартиру.

— Теперь ты гостья в моем замке, — важно говорит Чудовище. — Тебя пригласят к обеду.

Я ошалело смотрю на него, за него, по бокам от него. И понимаю, что никакая я не гостья в этом замке, которого снаружи я и не видела. Самая настоящая пленница.

Мы останавливаемся перед комнатой, и когда дверь передо мной сама собой открывается, я делаю шаг внутрь. Почти автоматически.

И тут же Чудовище с неким подобием улыбки кланяется и бам! Дверь захлопывается прямо перед моим носом.

Что?!

— Да ты офигел что ли, маньяк недоделанный?! — кричу я, хватаясь за ручку двери.

Тяну изо всех сил, но дверь тяжелая, высоченная. Черт, как так-то?

— Ну, Чудовище, тебе это с рук не сойдет, — разъяренно кричу я в пустоту.

Ну надо же, какая роскошь вокруг: бархатные шторы, мраморный пол, канделябры. Всё красиво и… пусто. Пахнет воском и пылью.

Я сажусь на кровать. Сердце всё ещё колотится, пальцы дрожат, как после сильного кофе или кошмара.

Ну уж нет, не собираюсь сидеть сложа руки. Альпинистка я, скалолазка или кто?!

Неужели я сидеть буду и ждать, пока меня вежливо покормят и медленно сведут с ума в этой золотой клетке? Не для того я всю жизнь выбиралась из неприятностей, чтобы сейчас опустить руки.

Я начинаю осматривать комнату. Быстро. Вижу балкон. Толстые, тяжёлые шторы — отличные канаты, если их разорвать и связать. В углу — сундук с каким-то хламом, старыми подсвечниками, медной утварью. И… верёвка. Настоящая, крепкая. А под ней, под грудой дров — ржавый, но вполне сносный крюк.

Сердце начинает стучать уже по-другому. Как перед прыжком. Перед началом чего-то большого.

Я вяжу узел. Проверяю, вроде довольно крепко. Закрепляю крюк в раме окна, перетягиваю верёвку узлом. Глубокий вдох.

А тут высоко, надо же. не сказала бы, что очень страшно, но… Наверное, у этого тела есть какие-то свои страхи.

Камни скользкие, руки потеют. Но я иду. Я не думаю — я делаю. Я не жертва. Никогда не была.

Я почти на середине, до земли не так уж и много осталось, уже почти чувствую вкус свободы, как холодный воздух на губах. И вдруг — голос за спиной:

— Стоять!

Я оборачиваюсь — и вижу, как он карабкается за мной. Неуклюже, но быстро. Лапы цепляются за кладку, дыхание тяжёлое, как у раненого зверя. Хотя он и есть зверь, да? Вообще непонятны мне, лохматый, почти пугающий, но еще и нелепый.

И тут — всё происходит мгновенно.

Он поскальзывается. Взмах лап, рёв и его тело падает в пустоту.

Я не думаю, просто бросаю верёвку, петля летит и — чудо — обвивается вокруг его лодыжки. Натягивается.

Он резко дёргается — и зависает в воздухе вниз головой. Болтается. Ха, так тебе и надо, маньяк!

Я стою на карнизе, дышу тяжело. Руки горят от напряжения, болят плечи и запястья. Он пыхтит внизу, крутится, фыркает.

Я смотрю на него, долго и внимательно, но он никак не может выпутаться.

— Ну, блин… зачем спасала? — выдыхаю раздосадованно.

Он ничего не отвечает, конечно, только смотрит на меня снизу вверх — взгляд перекошенный между шоком и… благодарностью?