Книга Попаданка в сказку. Проклятье красной розы, страница 10 – Дина Нежина, Анна Пфари

— Мсье, — поправляет Когсворт строго, — Его Высочество.

Люмьер мягко кивает.

— На нас всех было наложено… проклятие. Прекрасное снаружи стало ужасным внутри, а душа замка — вот она теперь, в каждом из нас. Мы… застряли. Ждём чего-то. Чуда, развязки, любви, возможно. Честно говоря, уже чего угодно.

— И вы, мадемуазель, — добавляет Когсворт, — появились неожиданно. Сначала мы думали — новое проклятье. Или беда. Но, может, вы — наш новый шанс?

Я молчу, задумываюсь. Да, вот и подтверждение тому, о чем я думала. Мебель и посуда — люди, которых заколдовали. Я в сказе. И, насколько я помню, чтобы проклятье снять Красавица должна была влюбиться в Чудовище. Еще и взаимно. Хм.

Люмьер замечает мое замешательство и улыбается, слегка склонив огонёк.

— Не думайте слишком много, ma chère. Сейчас — ужин. После ужина всё покажется яснее.

И правда. Спустя полчаса я сижу одна за длинным столом, едва касаясь вилкой аккуратных порций: свежая, хоть и немного суховатая булочка, сыр, нарезанный аккуратными ломтиками, паштет, горячая каша с ломтями мяса и фрукты. Откуда всё это взялось в замке, где каждый угол пылью дышит, — загадка. Но еда настоящая. Тёплая. Сытная. Удивительно вкусная.

Люмьер, с торжественной важностью, «обслуживает» меня: бегает туда-сюда, подпевает себе под нос, норовит разлить вино в бокал, хотя я уже дважды отказалась. В третий раз уже не откажусь.

Он старается. Честно. Но в какой-то момент у него загорается оба фитиля сразу, и поднос с десертом подрумянивается прямо в полёте.

— Lumière! — Когсворт, премило картавя, чуть ли не подпрыгивает на своих деревянных ножках, восклицая на очень-очень французском. — Это не ресторан с открытым огнем! Угомонись! Ты вот-вот подожжешь занавески!

— Ах, mon ami, немного жара в сердце и у комнаты появится душа! — отвечает Люмьер с театральным поклоном.

— Душа у неё есть, еще одна ей не нужна! Ей нужна безопасность и порядок! — фыркает Когсворт.

Я отставляю вилку и незаметно улыбаюсь. Где-то под столом хихикает Чип.

— Они всегда такие? — шепчу.

— О, да, — кивает он. — Но они всё равно друзья. Просто любят притворяться, что терпеть друг друга не могут. Особенно когда Когсворт начинает читать расписание.

— Кто тут говорит о расписании?! — немедленно встревает Когсворт. — Расписание — это основа цивилизации!

Люмьер закатывает глаза:

— Послушай его, и в следующую секунду ты будешь ужинать в пять утра, зато по плану.

Я тихонько хихикаю, рассматривая их. Но в глубине души всё равно остаётся странная тяжесть. Я смотрю по сторонам — на тёмные панели стен, на тяжёлые гардины, покрытые пылью, на потускневшие картины. Замок угасает. Не просто под чарами. Он обижен. Заброшен. Оставлен. Тягостное чувство опять заставляет меня задуматься об уборке. И эта идея кажеся мне немного чужеродной, но все еще нормально. Уборка — это хорошо, так ведь?

Когда я доедаю яблоко и встаю, Люмьер тут же подскакивает:

— Прогулка после ужина? Или может… мини-экскурсия? Вина на башне?

— Нет, спасибо, — улыбаюсь я. — Я думаю, я хочу… помочь.

— Помочь? — переспрашивает Когсворт, хмурясь. — В каком смысле?

— Нужно убраться. Тут всё такое пыльное. Тяжёлое. Если это место действительно было живым — оно заслуживает, чтобы его отряхнули от сна.

— Mon Dieu, она хочет убирать! — Люмьер драматично кладёт руку-свечу на сердце. — Какая женщина!