Книга Попаданка в сказку. Проклятье красной розы, страница 7 – Дина Нежина, Анна Пфари

Это же её цель, да?

А замок ведь не обязательно заколдован, если честно. Он, может быть, просто заброшен, не ухожен. Очень неухожен. Грязища вокруг, другими словами.

Мне внезапно становится невыносимо в этом хаосе и это поначалу вызывает удивление. Никогда не замечала за собой такой уж супер-тяги в чистоте, мытью полов или окон. Да, чистоту так или иначе поддерживала, но чаще предпочитала платить за неё других людям. А тут прямо-таки тяга к уборке и это после того, как я умерла и попала в другой мир. Но потом я убеждаю себя, что в этом нет ничего странного. Просто… я хочу чувствовать, что могу хоть на что-то повлиять. Даже если это всего лишь грязная комната. Вот с этой комнаты, кстати, мы и начнем.

Я открываю дверь и пробираюсь по коридорам. Долго и нудно. Замок больше похож на лабиринт: повороты, арки, лестницы. Но внизу, в одном из закутков, нахожу, наконец, кладовку, а в ней и ведро, и пару потрепанных тряпок, и швабру с кривоватой ручкой, и странный комок, похожий на старую, потрепанную метёлку для пыли.

С ведром в руках и решимостью, граничащей с безумием, я кое-как, поплутав, возвращаюсь в спальню. Наполняю ведро водой из кувшина, что стоит у камина, смачиваю тряпку, опускаюсь на колени и начинаю оттирать пол. Пыль взмывает в воздух тучами, я кашляю, глаза щиплет, но от этого только упрямее работаю.

Я втираю жизнь в это место сантиметр за сантиметром. Как будто возвращаю себе голос. Сначала ничего не происходит. Только моё дыхание, скрипы тряпки, редкие капли, падающие на пол. Но потом я слышу лёгкий, цокающий звук за спиной.

Обернувшись, замираю.

Метёлка для пыли. Та самая старая, кособокая. Она держится вертикально, как будто у неё есть спина, и маленькими шажками ковыляет к письменному столу. Потом вдруг — вжух! — начинает смахивать пыль с поверхности быстрой, чёткой дугой.

Я только и могу, что моргать от неожиданности. Да, помню, это Красавица и Чудовище, тут вообще много всякого странного, живая мебель и волшебство. Но знать и видеть живьем — вообще разные вещи.

— Эмм… привет?

Метёлка замирает, будто прислушивается. Потом — снова вжик, вжик — смахивает пыль с зеркала, но ничего не отвечает.

— Я... благодарна за помощь, — говорю, по-прежнему не веря глазам. — Ты всегда так помогаешь или сделала для меня исключение?

Метёлка делает резкое движение вверх, будто кивает. И продолжает работать, методично, с маленькими быстрыми шагами. Со стороны это должно выглядеть нелепо. Но в моменте это почти трогательно.

Я улыбаюсь. Чуть-чуть. Окей, первый контакт налажен, у меня есть метелка-помощница. Всё не так уж плохо. Только какого фига я мою полы руками? Почему мне кажется, что это нормально и удобно? Но эти мысли скоро отступают, будто и небыло.

Через час спальня уже дышит. Свет струится через окно, и на полу виднеются живые доски, а не просто слой пепельного прошлого. Я и метёлка — отличная команда. Я мою пол, она взбирается на полки, смахивает с люстры, чистит ножки кровати и даже развлекает меня, кувыркаясь в воздухе, когда пробегает мимо.

Когда мы заканчиваем, я сажусь на край кровати, смахивая с лица мокрые пряди. Метёлка подскакивает к ведру и деловито опирается на его край, будто заглядывает внутрь, проверяет результат.

— Спасибо, — тихо говорю.