Книга Попаданка в сказку. Проклятье красной розы, страница 2 – Дина Нежина, Анна Пфари

Вот это номер. Да, это точно сон. Сюрреалистичный, идиотский сон. Нигде в нормальной жизни такое не встретишь, верно? Значит, пора просыпаться.

Я сильно щипаю себя за руку, как делают героини всяких фильмов, и буквально вскрикиваю от боли. Только вскрикиваю я явно не свои голосом. И при этом не просыпаюсь.

Клыкастый, очень довольный на вид Йети опять обращает свое внимание на меня, поглядывая сверху вниз, и явно намеревается что-то сказать.

Так, Бэлла Марковна, всё понятно, это не сон. Это все-таки кома.

Читала я когда-то истории людей, которые из комы вышли. Были случаи, где человек вышел из комы только решив какую-то задачу в своем долгом сне. Если это так, то интересно, какую задачу придется решить мне?

— Даже не думай сбежать. Ты теперь моя пленница и жизнь твоя принадлежит мне, — говорит наконец Йети, упирая лапы в боки, чем вызывает у меня смесь удивления и раздражения.

— С какого перепуга? — спрашиваю я почти воинственно, копируя его позу.

Характер у меня, говорят, не сахар, так что прятать его всё равно не получится, даже если я стою напротив странного, чуть пугающего существа.

Он похож на медведя, волка и соседскую дворнягу вместе взятых, только стоит на двух ногах (или лапах) и почему-то разговаривает. Наверное еще на Чубакку, особенно цветом шерсти. Занятный экземпляр.

— Ты предложила себя вместо отца, — на морде неведомой зверушки вырисовывается выражение удивления. — Неужели забыла?

— Да, вообще такого не помню, — киваю я головой поспешно. — А не напомнишь, почему вдруг я так поступила?

— Ты в моем замке, — пожимает массивными плечами он. — Тебе деваться-то некуда. Разве не помнишь, что вокруг проклятый лес с волками?

Ну, конечно, блин не помню. Вообще не в курсе. Ни о замке ничего не знаю, ни о лесе, но всё это, безусловно, очень интересно.

— А клетка твоя железная, которую мы вот только что видели, домой меня не подвезет?

— Конечно нет, — хмурится существо. — Ты моя пленница, говорю же.

— Э… Понятно. А зовут-то тебя как, маньяк? — растерянно спрашиваю я.

— Ну… Обычно Чудовищем зовут, — отвечает он, явно пропустив незнакомое слово мимо мохнатых ушей.

Итак, что мы имеем?

Проклятый лес, очевидно проклятый замок, Чудовище, мужчина, называющий меня дочерью, которого странная клетка повезла черти-куда, и я сама, которую почему-то теперь зовут не Бэлла Марковна, а просто Бэлль, на французский манер и переводится оно как Красавица.

Восхитительно. Прэлээээстно.

Возможно, это не кома. Кажется, я таки умерла и попала в долбанную сказку.

Ветер хлещет лицо, пока я поднимаюсь всё выше и выше. С каждым новым метром он становится холоднее и яростнее. Я буквально вгрызаюсь в скалу и не смотря на то, что пальцы в крутых фирменных перчатках онемели, я продолжаю своё восхождение. Каждое движение — как последний шаг перед краем.

Ледяная крошка осыпается вниз, туда, где пустота. Где-то там, сзади, внизу, точно так же сражается со скалой Вадик. Он молчит, но лезет следом, вбивая крюки в лёд. Я не оглядываюсь, зачем? Я очень сильная, не смотря на приближающийся полтишок, и такие маршруты для меня привычны.

В свои тридцать Вадик красив, как кинозвезда. У него белоснежная улыбка и большие ясные глаза, молодое сильное тело, всё рифленое. Нет, ну правда, мышцы как у древних богов, мне кажется. Он пахнет солнцем и предательством. Я чувствую это раньше, чем понимаю.