Книга Яд для дракона-некроманта, страница 99 – Мэл Кайли

Я сидела, опустив ресницы. Слуги подали сладкое, но есть я не могла. Слова эйры Катрионы ещё звучали в ушах, а в груди горел огонь его взгляда. Одно я знала наверняка: эйр Синистер не просто впечатлён. Что-то глубже и опаснее пробудилось в нём.

Как и во мне.

Эйр Синистер Нуарэ

Ксилантис, Грозовой пик, Наэрис

Зазвучала музыка, которой я никогда прежде не слышал — глубокая, чувственная, переменчивая, и эйресс Вивиан Фэрра вышла в центр зала в подаренном мною платье, словно это её трон, сцена и мир.

Момент, который я предвкушал весь вечер, несмотря на то что ни одна из магически одарённых невест не ударила в грязь лицом. Как и ожидалось. Безукоризненные, осторожные, одинаковые.

Предсказуемые.

А вот чего я точно не ожидал от второго испытания — так это увидеть то, что увидел я и ещё десятки мужчин, которым посчастливилось оказаться в нужном месте в нужное время.

Магию притяжения.

Эйресс Вивиан смотрела мне в глаза взглядом, подкашивающим не хуже меча. В нём не было ни страха, ни сомнения — только игра и вызов. И искушение. Я ощутил, что внутренний лёд моего самообладания начинает трескаться.

Девятая невеста танцевала для меня. Но исполняла не знакомый и безопасный танец, а настоящее откровение. Она двигалась так, будто каждый соблазнительный изгиб её тела принадлежал мне одному.

Когда девушка сорвала с себя первый элемент платья — легко, словно тот и не был пришит — я втянул носом воздух. Понимал, что это её задумка, что она играет мужскими желаниями, и всё равно…

В груди стало тесно, и я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки между ключиц. Внимание было приковано к обнажённой коже её шеи и груди. Она дразнила — медленно, томно, будто раздевала меня взглядом так же, как раздевала себя в танце.

Я сжал кулаки, когда верхние рукава полетели на пол. Эйресс Фэрра ещё скользила вдоль грани приличий — полупрозрачные внутренние рукава закрывали руки, вырез платья не слишком глубокий.

Тем не менее, в зале нарастал гул — возмущение, вздохи, перешёптывания.

Для меня их не существовало. Только она и я. Её стройное податливое тело, плавные движения которого сводили с ума, её бёдра, покачивавшиеся в такт музыке, и её ясные глаза, полные дерзкой нежности.

Мышцы и пах окаменели, я сидел, подавшись вперёд, приглушая своё рваное дыхание. Я не хотел — и не мог — отвести от неё взгляд. Испытывал мучение, сладкое и губительное, как яд на языке.

Внутри что-то рвалось наружу: тьма, которая всегда слушалась и откликалась на мои приказы, теперь шевелилась сама по себе и покалывала кончики пальцев. Когда батистовые рукава платья оказались отброшены прочь, к некромантии присоединился дракон. Я облизнул пересохшие губы.

А потом невеста сорвала с себя бо́льшую часть нижней юбки, сбросила туфельки и босиком двинулась ко мне. Я видел, как платье раскрылось, и короткая дразнящая ткань подчёркивала её ноги — длинные, сильные, стройные.

Я жаждал коснуться их, провести ладонью от щиколотки выше, вплоть до этой непозволительной юбчонки из батиста, почувствовать её трепет и тепло сияющей кожи. В висках стучала кровь, хотя казалось, что вся она оттекла ниже пояса.

Женщины готовились падать в обмороки, мужчины желали наброситься на искусительницу. На мою невесту, которой дажея́ещё не имел права обладать, и от этого желал её вдвойне.