Книга Яд для дракона-некроманта, страница 100 – Мэл Кайли

Эйресс Вивиан пошла дальше и обнажила декольте. Тьма вспыхнула на кончиках пальцев, как вспыхнул я сам, пришлось сжать кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони. Ещё немного, и я её не сдержу.

Или не сдержусь сам.

Когда она поставила ногу мне на колено, бесстыдно, как хозяйка, края верхней бархатной юбки разошлись. Я сжал зубы так сильно, что скрипнула челюсть.

Титаническим усилием заставил себя оторвать взгляд от внутренней стороны её бёдер, поднялся им выше — и утонул в горящих небесно-голубых глазах. В них было всё: соблазн, дерзость, игра, желание.

Она будто бросала вызов: «Возьми меня, если осмелишься».

Предвосхищая мужские мечты, эйресс Фэрра опустилась мне на колени и оседлала, отчего перехватило дыхание. Её разгорячённое тело на моих бёдрах, её запах — неуловимый, фруктово-цветочный, её глаза, приоткрытые губы…

Чувствовал, что схожу с ума — медленно и мучительно. Тело предало меня: кровь ударила в голову, низ живота выдавал неконтролируемое возбуждение, в лёгких бушевал огонь. Я хотел её до боли. Держал за талию и чувствовал бархатистость как будто её кожи, а не разделявшего нас платья.

Соблазнительница извивалась на мне всем телом, прогибалась спиной назад, продолжая танец на моих коленях, а я… Умирал и воскресал снова и снова. Желание сделалось невыносимым.

Хотелось вцепиться в невесту, сорвать остатки одежды и жадно целовать, пока она не начнёт терять сознание от недостатка воздуха в груди. Однако я держался. Потому что знал: если поддамся хоть на миг — не смогу остановиться.

Когда эйресс Вивиан провела кончиком языка по губам и посмотрела на меня с восхитительной откровенностью во взгляде, я забылся. Потянулся к ней, как к единственному спасению, но невеста ускользнула.

Опять!

Вернулась в центр зала, оставив меня с кипящей кровью и безотчётной жаждой сделать её своей, наплевав на правила и запреты.

Я сидел, каменный и неподвижный, но всё во мне кричало её имя. И понимал — это уже не игра. Она проникла под кожу, в вены, в саму тьму. И теперь моя магия откликалась на неё, стремясь то ли поглотить, то ли разорвать.

Музыка стихла, но не возмущённый гомон голосов. Где-то на фоне веселился Киллиан. Адриан, как всегда, задавал тон, и ему подчинялись. Преор решал, кого будут любить, а кого ненавидеть. Хотя бы на людях.

Я смотрел на эйресс Вивиан и дышал так, будто танцевал вместе с ней — рвано, тяжело и горячо. Она не отводила взгляд. Мир сузился до двух точек: её лучистых глаз и моих ладоней, зудевших от желания прикоснуться к ней.

Эйра Катриона тактично коснулась локтя последней невесты и увела её переодеться, только тогда воздух снова хлынул в грудь — холодный, колючий и злой.

Мы с Киллианом и Адрианом вернулись за стол. Лафабьер бросил короткий, но очень красноречивый взгляд ниже пояса и, будто случайно, прикрыл меня собой. Деликатная услуга лучшего друга — и ни одного лишнего слова.

Я делал вид, что ужинаю, на деле же лишь сжимал в руках приборы, чтобы скрыть дрожь. Невесты щебетали каждая о своём и заискивали перед Селестой, Вейт пытался завести разговор о «чистых линиях», преор перекидывался с Киллом колкостями.

А я… Я думал о Вивиан, и это было хуже, чем видеть её. Знал: стоит ей вернуться, и меня накроет. От одной мысли о провокационном танце внутри поднималась неудержимая горячая волна.