Книга Яд для дракона-некроманта, страница 177 – Мэл Кайли

Некромант подал знак, и эйра Катриона Инальди, поняв его без слов, подняла руки. Я ещё не видела её такой — отрешённой, грозной, будто она стала не человеком, а чем-то средним между ветром и молнией.

Воздух вокруг нас содрогнулся. Я подумала, что это очередной раскат грома, но потом поняла, что дрожит пространство. Буквально. Как натянутая ткань, которую пытаются порвать изнутри.

Прозрачные потоки закружили возле вирины, завихрившись спиралью, и её волосы и платье затрепетали в потоках магии. И вдруг… пространство перед ней треснуло. А потом разошлось, открывая портал, будто вывернутую наизнанку реальность.

У меня перехватило дыхание. У всех перехватило.

Даже стража — суровые воины-игнарии — стояли с распахнутыми глазами. Расслышала, как кто-то из невест за спиной выдохнул: «Это невозможно…»

Умение создавать порталы считалось в Ксилантисе легендой, ведь оно требовало от аэреля не только огромной силы дара, но и точности, ибо малейшая ошибка — и пространство схлопнется и «схлопнет» того, кто осмелился его открыть.

— Вперёд! — не стал мешкать эйр Нуарэ и первым вошёл в портал.

За ним без тени сомнения последовал эйр Лафабьер и стражники, каждый из которых осознавал, что идёт на смерть, но ни один из них не отказался. А вот эйр Вейт вступать в ряды добровольцев не спешил, хоть и считался, насколько мне было известно, очень сильным терраноксом.

Побелевшая от напряжения распорядительница отбора покачнулась и упала. Портал сомкнулся. К счастью, стоявший за её плечом дэр Тавиан Грейл, будто зная, что произойдёт, подхватил истощённую женщину и унёс наверх.

За окнами раздался новый раскат грома, заставивший всех невест и нас с эйресс Нуарэ подпрыгнуть на месте. Море Тиррэн бесновалось, высокие волны разбивались о скалы. Наэрис будто слушал шторм, готовясь к чему-то, что невозможно предотвратить.

Оставшаяся в замке стража закрывала и запирала двери и ставни. Капитан отдал приказ всем невестам и слугам вернуться к себе и оставаться в комнатах до особого распоряжения. И ни у кого не возникло недовольства или желания возразить.

Я поднималась по лестнице вместе с эйресс Селестой в числе последних и заметила, как мигнули кристаллы-накопители, а в канделябре от сквозняка погасли свечи. Не к добру. В груди поселилась такая пустота, что казалось, что во мне тоже начинался шторм.

Эйр Синистер ушёл разгонять ладонями смерть — оскорблённый и непрощённый. И, если Тэнэброс отвернётся от него, я никогда не сумею сказать, что всё, что он чувствовал — правда.

Что я его люблю.

Постаралась сосредоточиться на хорошем, но сердце знало — в мире, где даже свету приходится скрываться, где мёртвые поглощают живых, а древние боги теряют свою силу, никто не мог быть в безопасности.

Закрывая глаза, я снова видела его — стоящего перед порталом, оборачивающегося напоследок. Молча. Как будто прощается со всем, что ему дорого. Не в первый раз, но каждый новый раз грозит стать последним.

— Он вернётся, — сказала сама себе, позабыв, что не одна. Мне требовалось подтвердить эту простую истину: произнести её и поверить. — Защитит живых и обязательно вернётся.

— Он не вернётся, — эйресс Селеста остановилась в конце лестницы. Я подняла глаза и увидела, как на её ресницах собираются слёзы. Она же будто и не заметила их. — Не сегодня. Таких, как Син, иногда забирает тьма. Не потому, что он слаб, а потому, что он идёт туда, куда остальные не дойдут. До самого конца.

— Вы думаете, он может… — слово «умереть» застряло в горле, да там и осталось.

— Я думаю, — ответила она уже мягче, — что брат не вернётся прежним.

Я кивнула, поклонилась и отправилась с верными спутницами в свои комнаты. Сердце замирало, и зуб на зуб не попадал. Как будто мир стал слишком холодным. Как будто что-то важное уходило от меня, а я не могла это догнать.

Не могла удержать…

И чувствовала, как внутри меня ломается что-то огромное, как скалы над морем Тиррэн под натиском чёрных волн. Потому что я боялась. Не за отца, не за семью, не за саму себя, как привыкла. А за него.

За эйра Синистера Нуарэ.

Дракона-некроманта, который ушёл в смерть — и мог не вернуться.

Мужчину, которого я полюбила, как саму жизнь.

И которого могла потерять навсегда.