Книга Последнее убежище, страница 85 – Клеменс Мишальон

Я резко оборачиваюсь.

— Дело не только в Сабрине Бреннер, – пожимает плечами Харрис. – Видите ли, многие считают, что Габриэль должен был сесть в тюрьму по обвинению в смерти Энни Вудворд.

Имя Энни в устах помощника шерифа меня здорово пугает.

— Всегда думал, что кто-то должен в конце концов вернуться к тому делу, – продолжает он. – Технологии расследования за девять лет сделали большой шаг вперед. Как знать, что выйдет наружу, если за следствие возьмется способный детектив?

Вот теперь он точно берет меня на пушку. Энни погибла в Нью-Джерси, за две тысячи миль отсюда, и там не юрисдикция Юты. У Харриса нет никаких оснований запрашивать ордер, это я знаю наверняка.

Помощник шерифа все никак не успокоится.

— Знаете, я давно считаю, что мы должны совершенствоваться. Например, в области межведомственного взаимодействия. Несколько лет назад у нас в розыске был серийный убийца. Парень жил в Массачусетсе, однако преступления совершал, перейдя границы нескольких штатов. То есть оказывался в другой юрисдикции. Его не могли арестовать несколько лет. Меня настолько бесила правовая неувязка, что я решил: если поступлю на службу в полицию, обязательно буду обмениваться важной информацией с коллегами. И вот пожалуйста – тот самый случай.

Я беру паузу, размышляя над его словами. Можно сдаться и выложить Харрису все, что ему требуется знать.

Например, о заколке.

Нет, плохая идея. Я ведь сюда не для того приехала, чтобы при первой возможности отречься от Габриэля – парня, которого называю своим братом.

Задумываюсь о Ромуле и Реме. Наверняка Габриэль видел в них наше отражение.

Что мне известно? Когда Ромул и Рем не смогли договориться, где основать будущий Рим, они не стали привлекать третью сторону. Решили спор между собой.

Отбросив в сторону сомнения, я решительно толкаю дверь и напоследок оборачиваюсь к Харрису.

— Что ж, сперва попробуйте получить ордер.

Наконец выхожу из участка, хотя имела право покинуть его в любой миг.

Когда Леон высаживает меня на территории «Ары», в холле не продохнуть от народа. Все волокут чемоданы и осаждают сотрудников отеля, требуя вызвать машину. Одна из блогерш висит на телефоне – звонит в авиакомпанию, просит поставить в очередь на ближайший рейс, раз за разом повторяя во весь голос:

— Мой номер в программе лояльности – девять, семь, три…

Мэдисон тоже говорит по телефону и, видимо отвечая на стандартные вопросы, буквально визжит в трубку:

— Акустическая гитара! Ньюфаундленд! Шоколадное печенье!

Служащие мечутся по холлу, просят гостей соблюдать спокойствие. Похоже, почти все решили съехать до истечения срока. Прямо сейчас – и ни минутой позже, и уж точно не через день или два.

Всем не терпится сбежать от нас с Габриэлем, как я понимаю. От лиц, представляющих оперативный интерес.

— Э-э… простите…

Оборачиваюсь – рядом стоит Каталина.

— Могу я с вами переговорить?

Не дожидаясь ответа, ведет меня в угол.

— Извините, мне так жаль… – мнется она, – но я вынуждена попросить вас…

Я прихожу ей на выручку:

— Вы хотите, чтобы мы покинули отель.

Каталина кивает.

— Приношу свои извинения.

— Не стоит. Конечно, мы уедем.

Она с облегчением выдыхает.

— Не могли бы вы позволить нам сегодня переночевать? – спрашиваю я и указываю рукой на творящийся в холле бардак. – Не уверена, что нам удастся сейчас раздобыть билет.