Книга Последнее убежище, страница 83 – Клеменс Мишальон

Харрис жестом предлагает мне сесть, а сам устраивается с другой стороны стола и выкладывает маленький диктофон. Говорит в микрофон дату, время и мое имя, затем обращается ко мне:

— Можете ли вы подробно рассказать, откуда у вас телефон Сабрины Бреннер?

Хм, думала, начнем с чего-то другого, но ладно. О телефоне поговорить я нисколько не возражаю. Если что, я в этом случае проявила себя как законопослушный гражданин. Вступила в схватку с койотом, чтобы раздобыть улику.

Описываю поход в пустыню, в деталях излагаю, как койот вцепился мне в кроссовку.

— Пыталась найти вас, когда вернулась в отель, – продолжаю я, и Харрис скептически вздергивает бровь. – Действительно пыталась! Вас нигде не было, поэтому я передала телефон помощнику шерифа Калхун.

Харрис кивает и отпивает из картонного стакана. У меня пересохло в горле, и я прошу воды.

— Да-да, сейчас, – отвечает Харрис.

Вот дьявол… Я посмотрела достаточно полицейских сериалов и понимаю: если коп не дает тебе попить – это не очень хороший знак.

— Мне нужно поговорить с вами о Габриэле, – заявляет он. Самое разумное – молча ждать вопроса. – Что происходило при встречах Габриэля с Сабриной Бреннер?

Я с трудом подавляю дрожь.

При встречах? Во множественном числе?

Габриэль вчера сообщил Харрису, что за все время не перемолвился с Сабриной и словом. То ли забыл, то ли солгал – я так и не смогла сделать вывод. Так или иначе, помощник шерифа не принял его слова за чистую монету.

— Как они разговаривали? Как обращались друг к другу? Вы знали, что они общаются?

Общаются?

Харрис расспрашивает меня так, будто располагает информацией. Что же ты такого знаешь, чего не знаю я?

— Если они и общались, мне об этом ничего не известно, – искренне пожимаю плечами я.

Харрис вздыхает, откидывается на спинку стула и долго на меня смотрит.

Я понимаю, чем он занимается. Многих людей молчание заставляет чувствовать себя некомфортно, и они готовы на все, чтобы его нарушить. Начинают говорить первыми, выкладывают секреты. Но я-то выросла в мире Эмиля, где молчание ценилось на вес золота. Могу просидеть целый день, не размыкая губ.

— Послушайте, – наконец разбивает тишину Харрис и, положив руки на стол, наклоняется ко мне, – я не собираюсь ходить вокруг да около. – Ага, уже теплее. – Вы в не очень хорошем положении, однако, если поможете нам, мы, в свою очередь, поможем вам. Вы меня понимаете?

Если честно – не особо.

Харрис снова вздыхает, качает головой и с лукавой улыбкой предлагает мне подождать в кабинете. Выходит, через пару минут возвращается и шлепает на стол желтоватую папку. Приподнимает обложку и прикидывается, будто его вдруг посетила гениальная мысль.

— Хочу дать вам последний шанс, – заявляет он. – Сообщите добровольно, что вы знаете о взаимоотношениях Габриэля и Сабрины. Как только я предъявлю содержимое папки, возврата назад не будет. Помочь я вам больше не смогу.

Я упорно продолжаю молчать.

— Ладно, – сдается Харрис, – воля ваша.

Он открывает папку и листает тонкую подшивку документов. Наконец находит искомый и поворачивает папку ко мне.

Что это? Скриншот с экрана смартфона?

В верхней части листка – название каталога. «Заметки». Ниже, крупными буквами, – «Дневник питания».

Еще ниже, более мелким шрифтом, скрупулезно изложен рацион дня. В самом низу, между отчетом об обеде и ужине, я вижу несколько строк, которые сюда никак не вписываются: