Книга Время неблагих. Книга первая, страница 98 – Максим Далин

Что совсем нехорошо, если честно.

А Вирелла говорила королю:

— Кеннет, дорогой, меня очень, очень огорчит, если ты не поедешь с нами. Неужели твои люди из клира и Малого Совета не справятся с делами хотя бы до Новогодья? Ты же и так работаешь, как батрак в поле!

В этот момент она не была похожа на упыря. И красные пятна сошли, и взгляд сделался кротким-кротким. Добрая королева.

Кеннет улыбался ласково и печально.

— Ну, мамочка, зато вы уедете уже послезавтра. Ты погреешься, повидаешься с братом, отдохнёшь и поправишь здоровье… А я попытаюсь приехать на Новогодье. Так будет вернее.

— Без тебя дети меня с ума сведут! — жалобно говорила Вирелла. — Взгляни-ка на них!

— Они уже совсем взрослые, — улыбался Кеннет. — Не надо каждую минуту за ними присматривать: звезда моя уже замужем, а Рошер — отличная компания для мальчиков помладше.

— Которые его обзывают и смеются над ним, — возражала королева. — Лэрик стал положительно несносен. Сынок Шельда, правда, тихий, но…

— Но он понравился детям, — безмятежно вставлял король. — Смотри-ка: они смеются, они едят, они успокоились. И Рошер, кажется, с ним подружился… Так ли, дорогой граф?

Рошер истово кивал. И я кивал. И Глейза подвигала ко мне вазочку с мармеладом из груш.

— Завтра я обсужу это с Преподобным Даурином, — заключила королева.

— Обсудим вместе, мамочка, — весело согласился король. — Я думаю, Преподобный очень обрадуется случаю отдохнуть от хлопот.

— А мы уезжаем уже послезавтра? — удивился Лэрик. — Я думал, позже… разве не через два дня?

— Я решил, — сказал Кеннет. — Завтра благотворительный бал, посещение Королевской Оперы мы отменим, а послезавтра, на молебне в честь Преблагих Отцов я буду присутствовать сам. Вы помолитесь на Новогодье.

— Это хорошо, — сказала Вирела. — Погода просто ужасная, мне становится тоскливо от одного взгляда в окно. А брат очень хотел нас видеть… Правда, нас с тобой, дорогой… но если ты приедешь на Новогодье…

И ещё что-то нежное щебетала. А мы переглянулись только.

Нас очень хотят убрать из столицы. Как можно быстрее, как можно дальше.

Вообще-то, меня устроили в покоях для гостей, но не успел я там осмотреться, как пришёл Лэрик и выдал:

— Между прочим, Сэдрик спал в покоях Эральда. Потому что некромантам полагается охранять государей.

И возразить мне было совершенно нечего, хотя идея насчёт спальни Лэрика мне почему-то остро не понравилась. Дару она вроде виделась небезопасным местом.

— Я бы позвал тебя в башню, — сказал Лэрик, — но на том диване спать вдвоём ужасно тесно. Мы с Глейзой когда-то пробовали: когда она засыпает, то кладёт на людей ноги, руки и голову, а ещё говорит во сне. На нормальной постели хотя бы отодвинуться можно…

— Я бы хотел переночевать в башне, — сказал я. — Там очень надёжно. Может, притащить туда какой-нибудь матрас, и я постелю его на пол?

— Давно уже надо было это сделать, — сказал Лэрик с досадой. — Послушай, может, как-то переживём у меня эти две ночи? В башне я тебя одного точно не оставлю. Даже не потому что мне нужна охрана, а потому что она нужна тебе. Я никому не верю.

И мы пошли к Лэрику.

А в его спальне мне не понравилось гораздо больше, чем я думал.

Дар начал очень заметно подниматься — жёг в горле, жёг между рёбер. Не полыхал, но было прямо здорово неприятно.