Книга Время неблагих. Книга первая, страница 95 – Максим Далин

— Нет уж, — сказал я. — Это наши принцессы не подходят другим странам. Их либо из гуманных соображений не выдают, либо оттуда не берут просто. Наверняка эту историю, про Тангру, все знают, кому надо. И после этого у вас, ваши прекраснейшие высочества, хватило жестокости шугать Рошера?

— Ну, я не Тангра, знаешь ли! — фыркнула Глейза.

— А вот застрелился бы Рошер с тоски, тогда бы мы и посмотрели, Тангра ты или не Тангра, — сказал я. — Вот скажи, Рошер, что ты думаешь… про этих храбрых из Приморья?

— Я думаю, ты сам понимаешь, что я думаю, — сказал Рошер мрачно. — Я думаю, Тангра была очень хорошая… только озверела. Потому что принц с королём приморские слетели с нарезки. Они, может, её обижали… только не понимали, что обижают… потому что она им сияла, как звезда…

— Ага, скажи, что этого Элиана совесть замучила!

— Нет, конфетка, думаю, не совесть. Думаю, его мучило, что Тангра его не любит… он ради неё родного отца завалил… а она всё равно не любит. Вот что я думаю. И он никак не мог допереть, почему…

— Потому что он за ней ходил и ныл, — съязвила Глейза.

— Может, и так, — сказал Рошер серьёзно. — Больно же.

Так сказал, что Глейза погладила его по щеке, а он прижал к лицу её ладонь. Видно было: греется её благодатью — ну и не только, наверное, благодатью.

— Не гони меня, пожалуйста, — сказал Рошер тихонько.

— В общем, вот что, — сказал я. — Рошер, конечно, наломал немало дров, но он не так уж и виноват. Он был не в себе, как этот Элиан несчастный. Может, он потихоньку привыкнет… в общем, давайте так: давайте за ним наблюдать.

— Мне кажется, он уже не настолько шалеет, — сказала Глейза.

— Ты его в спальне давно не видела, — сказал Лэрик. Без сарказма, тревожно.

— Конфетка, врежь мне, если что, — сказал Рошер. — Помогает.

Так мы и не обсуждали в тот вечер ни будущее, ни политику. Я так думаю: мы учились быть командой. Нам всем казалось, что это пригодится.

Я думал, Рошер о ведьмаках не особо много знает. Но он, по крайней мере, догадывался основательно.

— Мой отец всегда говорит: если Господь дал нашим правителям силу и попускает ею пользоваться, значит, она богоугодна, — сказал он. — Его вообще абсолютно не беспокоит. Но я замечал, что иногда он вдруг резко замолкает среди разговора — и всё. Как будто лишнее сболтнуть боится.

— Твои родители откровеннее моих, — сказал я. — Или осведомлённее просто. Я не про Шельда, а про отчима и маму. Они вообще, кажется, не в курсе, что некромантия — не древняя легенда, а что-то существующее в реальности…

— Просто выше рангом, — сказал Лэрик. — Кто, ты говорил, твой отчим? Инженер? Никуда не вхож толком ведь, да?

— Отец сам бы ввязался в эти дела, — сказал Рошер. — Но, видимо, там есть какие-то правила… или степени посвящения. А может, у него просто совсем нет способностей. В общем, он, по-моему, несколько даже огорчается, что не имеет к этому всему отношения. Но называет это «есть люди, несправедливо одаренные».

— Богом? — удивилась Глейза.

— Ну, он не уточнял.

— Богом, очевидно, — хмыкнул Лэрик. — Совсем простецов, видимо, не подпускают к кормушке.

— А моих сестричек учат вызывать демонов, — сказал я. — Натурально. Настоящих. При том, что они и мачеха тоже простушки. Видимо, есть какой-то способ доораться до ада без Дара… но вот там, в лаборатории, было так чисто и хорошо, а у Шельда в лаборатории — я вам даже описать не могу. Ну… в смысле, там вызывали всякое, чувствуется.