Онлайн книга «Время неблагих. Книга первая»
|
— Я же не стучал! — возмутился Рошер. — Я посоветоваться хотел… думал, получится… женщины — они такие сложные же! — Ничего сложного! — выпалила Глейза. — Сложные-сложные! — сказали мы с Лэриком. Дуэтом. Само получилось. — А теперь отец считает, что ты матушкин сынок, — сказал Лэрик. — Нашей матери, в общем. А она, как это ни грустно, настоящий упырь. С ней только отец может справиться. — А его родители тоже упыри, — сказал я. — Отборные, судя по всему. Поэтому он не понимает. Привык. А королева добрее, чем его собственные, наверное. Да, Рошер? Рошер мрачно кивнул: — Ну правда же, добрая… — Добрая мама меня жрёт целыми днями, — сказала Глейза. — Например, тем, что я тебя обижаю. — А ты меня обижаешь! — выдал Рошер запальчиво. — Я⁈ — поразилась Глейза. — Ты-ты! Ты же злая! И острая! И колючая! — Так, держите меня, — сказала Глейза, вставая. — Сейчас я буду его убивать. И останусь вдовой. — Помилуйте, ваше высочество! — завопил Рошер. — Я больше не буду! И бухнулся на колени, обнял её за талию и прижался. Не как влюблённый из романа, а как… Как маленький, в общем. И выражение лица у него было совсем детское. А Глейза дала ему подзатыльник — от души: — Шляешься по ночам! Пёс знает где! Упырюга! — Так ты закрываешься же! Ой! — Ты мне сцены делал! Как… как дешёвка! — Ой! Так получилось… в смысле… случайно… — Тебе Ильсора глазки строит! А мама и рада! — Ой! Я не хотел, так само вышло! — Так. Дайте мне что-нибудь тяжёлое! — Ой! Помоги-ите! Убивают. — Зачем, зачем я за него замуж вышла⁈ — Другие были намного хуже, — не выдержал Лэрик. — А сюпруг всего-то дурак, истерик и мямля. — Я мямля? — попытался возмутиться Рошер. — Ты! — завопили мы все разом. Рошер смотрел на нас снизу вверх и улыбался. Улыбка дурацкая, напряжённая и печальная — но он впрямь перестал смотреть голодными глазами. Я подумал, что вряд ли всё сейчас уже совсем хорошо. Но теперь намного лучше. Глава 18 Потом мы сидели на диване вчетвером. Он как будто специально был рассчитан на четверых, чтобы им устроиться удобно. И Рошер с Глейзой сидели в обнимку. Лица у них были такие, будто они пытаются отогреться после долгого холода. А Лэрик, кажется, просто отдыхал. Какую-то малую часть мира мы относительно привели в порядок… ну, скажем, на какое-то время. — Глейза, — сказал я, — а вот когда мы завтракали… пытались что-то съесть, в общем… и Шельд сказал, что Рошер на партсобрании… ты его назвала любимчиком Иерарха просто так, со зла — или в этом какая-то правда есть? Глейза пожала плечами. — Нет, он, конечно, не любимчик… простец же… Иерарх, мне кажется, простецов не особо привечает. Но лично Рошера он впрямь благословлял, когда ему имя давали, и вообще — ну, принимает участие. Дом Солнечных Струн — старая элита же… — Точно, — сказал Лэрик. — Да и вообще Святейший папочка всенародный весь народ любит одинаково. Только ведьмаков немного больше. И вот тут мне выражение лица Рошера очень не понравилось. — Что тебя так удивляет? — спросил я. — Святейший впрямь моих родителей принимает, — сказал Рошер. — И меня принимал, да. Но он ведь много кого из элиты принимает, не все же там ведьмаки. Гельдарн, например… — Гельдарн — ведьмак, — сказал Лэрик. — Без очков видно. Рошер поразился. — Да ладно? Он же благотворительность курирует, бесплатные больницы, детские приюты… |