Книга Костер и Саламандра. Книга 1, страница 106 – Максим Далин

Но Броук уже много слышал. Он вёл себя очень спокойно.

— Прекраснейшая государыня, – сказал он, – мы приложим все силы к поиску врагов. Детей придётся включить в работу… ну что ж делать, если мало у нас взрослых специалистов. Придётся серьёзно готовиться. Самое главное – мы теперь знаем…

— Да, – сказала Виллемина. – Все сведения – засекретить. Продолжайте искать одарённых. Попробуйте подключить дельных святых наставников, – и вдруг улыбнулась. – А как же я надеюсь, что на Новогодье у нас будет капелька благодати!

— Мы непременно организуем благодать, прекрасная государыня, – сказал Раш, сделав себе очередную пометку. Он даже слегка улыбнулся в ответ.

А я пыталась уложить в голове то, что услышала, совместить с тем, что успела раскопать сама, – и понимала, что мы уже внутри войны.

Ещё никто и границ не переходил, и не стрелял в наших солдат – а война уже идёт.

И Дар горел в моих венах, будто по ним тёк огонь.

* * *

То Новогодье должно было запомниться жителям столицы надолго… и, конечно, запомнилось. Со всего побережья люди съехались, в гостиницах и на постоялых дворах народу было, как серебрушки в нерест. И город в те дни стал невероятно красив – и добр невероятно.

Коронацию мы устроили не просто как политическое событие, а как сказочное чудо. Ещё с рассвета оркестр Королевской Оперы в украшенном заснеженными ветвями и фонариками павильоне на площади Дворца играл мелодии из «Хрустального сердца» и «Дочери вод». Детей угощали карамельными рыбками и булочками со звёздочкой из фольги, а взрослым наливали пунша – и всем дарили открытки с гравированным портретом Виллемины, очаровательной, как вестник небесный. А к началу службы оркестр сменили певчие из храма Путеводной Звезды и Благих Вод – и Виллемина прошла до храма по коврам, расстеленным прямо на снегу, как дивное видение, вся белоснежная: в средневековых робах, в кружевах, как в инее, в бриллиантовом огне… Её сопровождали белые фрейлины с синими бантами и наши младшие мальчики в белых и голубых костюмах средневековых пажей. Даже я в этом белом облаке кружев и парчи выглядела настолько роскошно, что сама удивилась, а на Тяпку мы надели белоснежную курточку, белые штанишки и пинетки – она смотрелась почти обычной собакой, обряженной в забавные одёжки. Только нервно хахала и разок попыталась снять пинетку – ну она вообще редкая умница.

Толпа народу, пришедшая смотреть на коронацию, аж замерла, когда Вильма появилась. Уже потом начали орать: «Да здравствует королева!» – и орали, мне показалось, с таким энтузиазмом, который тяжело подделать искусственно. Хотя наши люди в толпе, конечно, были. На всякий пожарный случай.

У входа в храм Виллемина улыбнулась своим подданным, и её запечатлели для потомков операторы модной и удивительной новинки – светописца. Тоже красиво ведь: пых! пых! – ослепительные вспышки – и ребята утащили с дороги свои громоздкие машины. Мы ещё загодя пообещали газетёрам: будут светописные изображения, а не рисунки какие-то там, как обычно.

А в храме, когда Иерарх Агриэл, высоченный прямой старик, белоснежно-седой, как Отец Благих Вод на древних изображениях, возлагал на Вильму аквамариновый венец Прибережья, случилось совершенно неожиданное и незапланированное чудо.

Видимо, настоящая благодать.