Книга Одно темное окно, страница 49 – Рейчел Гиллиг

— У меня нет желания использовать Карты Провидения, – сказала я Рэйвину.

Взгляд серых глаз капитана впился в мое лицо.

— Почему, мисс Спиндл?

— Даром ничего не получишь, – сказала я, заставляя голос звучать твердо. – Я не стану рисковать. Даже с картами. Пожалуйста, капитан. Я не могу.

После тяжелой паузы – его взгляд слишком долго задерживался на моем лице – Рэйвин прочистил горло.

— Что ж, хорошо. Вы ведь не будете возражать, если я сам ею воспользуюсь?

Свет коридора залил темную комнату, когда я открыла дверь. Я повернулась, собираясь следовать за Рэйвином, но он внезапно исчез – растворился в воздухе.

Широко раскрыв глаза, я вскрикнула.

С того места, где стоял капитан дестриэров, раздался слабый смех.

— Как… Вы все еще…

— Прямо здесь, – подтвердил Рэйвин, заставив меня подпрыгнуть.

Я протянула руку, ничего не ожидая. Но мои пальцы столкнулись с шелком его туники, упершись в подтянутые мышцы живота капитана.

Я тут же отдернула руку.

— Верно. Эм-м, простите.

— Лучше, чтобы меня не видели, – пояснил он. – Предполагается, что сегодня вечером я должен присматривать за толпой. Вы можете видеть карту?

Пурпурный свет плыл, казалось, сам по себе – словно аметистовая фея на ветру.

— Да.

— Хорошо. Теперь поднимите свою челюсть с пола и следуйте за мной.

— Карты Провидения, – пробормотала я, следуя за пурпурным и бордовым огоньком через Стоун. Потребовалось всего три прикосновения, чтобы Карта Зеркала сработала. И хотя моя собственная способность поглощать Карты Провидения побуждала меня испытывать ужас от близости любой из них, я не могла не почувствовать толику восхищения таящейся в них силой.

Но я не подпитывала это восхищение. Пусть лучше оно голодает, зная, что больше никогда в жизни я не прикоснусь ни к одной Карте Провидения.

Голос Кошмара эхом отдавался в моем сознании.

«Даром ничего не получишь, – пробормотал он. – Безопасность нигде не ждет. К магии любовь испытаешь, но и ненависть следом придет. За все цену назначают. Тебя находят, но вновь теряют. К магии любовь испытаешь, но и…»

«Можешь просто перестать? – огрызнулась я. – Хоть на одну ночь, на одну треклятую ночь, можем дать «Старой Книге Ольх» отдохнуть?»

Но мое разочарование, похоже, лишь обрадовало его, и следующие несколько минут, пока я тащилась за Рэйвином Ю по замку, смех Кошмара не утихал.

Когда мы достигли нижней площадки главной лестницы, я услышала шум большого зала. Пурпурный свет покачивался в воздухе, затем резко остановился.

Я налетела на Рэйвина, ударившись лицом о его лопатку.

— Что вы…

— Элспет, – раздался голос.

Я слишком хорошо его знала – холодный, надменный голос Нериум.

Внутри у меня все сжалось, и каждый стук ее туфель забивал гвоздь в мой гроб.

— Нериум, – произнесла я, потирая нос, осознавая, что вижу мачеху сквозь невидимое тело Рэйвина. – Как тебе Равноденствие?

— Очень хорошо, – сказала она, подойдя ближе, вынудив Рэйвина покинуть пространство между нами, теперь его карта светилась рядом со мной. Голос мачехи стал устрашающе мягким: – Пока я не увидела, как ты покидаешь королевский стол с Рэйвином Ю.

— Он просто сопровождал меня…

— Оставь оправдания при себе, – перебила она, понизив голос, когда Уэйленд Пайн с тремя дочерьми прошли мимо нас. – Мне все равно, с кем ты запятнаешь свою репутацию, глупая девица, – продолжила мачеха. – Пока это не капитан дестриэров. Ты хоть представляешь, что может случиться с нами, если он, – она огляделась, сощурив голубые глаза, – узнает, какая ты на самом деле?