Книга Одно темное окно, страница 48 – Рейчел Гиллиг

Их голоса эхом разносились по коридору, становясь все тише. Мгновение спустя они исчезли, а стук моего сердца остался единственным звуком в комнате.

Я подняла взгляд на Рэйвина, ища на его лице ответы, которых пока не могла понять. Эмори. Они говорили об Эмори – его опасном, непостоянном характере.

— Кто они? – прошептала я.

— Целители, – ответил Рэйвин, над его бровями залегли глубокие морщины. – Кузен Филика.

— Орис Уиллоу? – выдавила я.

— Знаете его?

Перед мысленным взором возник худощавый мужчина с бледными молочно-белыми глазами.

— Он приходил в дом дяди, искал в моей семье любые признаки заражения.

Рэйвин напрягся.

— Он никогда не проверял вашу кровь?

— Нет, – сдавленно ответила я, будто пальцы обхватили мое горло и начали сжимать. – Тетя спрятала меня.

Рэйвин опустил на меня взгляд, часть напряжения исчезла с его лица. Он убрал руку с защелки, скользнув теплым, мозолистым большим пальцем по моим костяшкам. Жест утешения – молчаливое признание моего страха. И так оно и было.

Но это не объясняло, почему после этого мы оба тотчас отвернулись.

Рэйвин подошел к открытому шкафу из красного дерева в дальнем углу комнаты. До меня донесся шум шелестящей ткани, когда он отодвигал одежду в сторону, открывая твердую деревянную спинку шкафа.

Я прищурилась. В шкафу находилась карта, я уверена. Но еще не могла разобрать ее цвет – только то, что она была темной.

Рэйвин постучал по доске. Потом еще раз. На четвертый стук я услышала эхо пустоты. Ворча, капитан вытащил что-то, чего я не могла разглядеть, из скрытой панели в шкафу.

Только когда карта освободилась, я поняла ее цвет. Насыщенный королевский пурпурный, как у аметиста, который однажды видела на Маркет-стрит. Вторая карта, спрятанная в шкафу, почти такая же редкая, как Кошмар, и столь же устрашающая.

Зеркало.

Кошмар вцепился когтями мне в голову, словно прижимаясь к решетке. Я почувствовала, как он улыбнулся, захлестав хвостом из стороны в сторону.

«Еще более восхитительно».

Из всех Карт Провидения, описанных в «Старой Книге Ольх», Зеркало в детстве пугало меня больше всего. Я отступила к двери, боясь даже приблизиться к этой карте.

«Ощути ужас, – произнес Кошмар. – Почувствуй власть. Загляни за завесу, погрузись в грешную сласть».

«Нет ничего сладостного в том, чтобы стать незримым, – отрезала я. – Или видеть мертвых».

На мгновение он замолчал.

«Некоторые бы отдали что угодно за шанс поговорить с почившими близкими».

Рэйвин закрыл шкаф и шагнул к двери, остановившись, только когда наши взгляды встретились.

— В чем дело?

Я уставилась на карту в его руке.

— Вы собираетесь ее использовать?

— Она для вас.

Воздух со свистом вылетел из моего открытого рта, и я засунула руки глубоко в карманы.

— Я не могу ее взять, – слишком поспешно выпалила я.

Рэйвин вскинул бровь.

— Поверьте, вы совсем не захотите столкнуться с Орисом.

«Вот он, твой шанс, – подначивал Кошмар, в его голосе слышалось озорство. – Поведай ему о своей подлинной магии. Ну же. Расскажи, почему отказываешься прикасаться к Картам Провидения».

«Это не игра, – огрызнулась я. – Если скажу, что поглощаю любую карту, к которой прикасаюсь, он захочет узнать подробности. Он узнает о ТЕБЕ».

«Неужели тебя это так страшит?»

Я проигнорировала его, собираясь с духом.