Книга Дитя титанов, страница 76 – Джен Уильямс

Они дошли до камней и остановились.

— Что ты будешь делать?

— Медитировать внутри круга, – ответил Киллиан. – Если камни услышат меня, то и он услышит. Правда, это может занять часы, а то и дни.

Он посмотрел на нее, и она поразилась серьезности его взгляда. Значит, он боится того, что может потребовать от него Друиданнон.

— Ты же знаешь, в лесу всегда небезопасно, но сейчас – особенно, – произнес Киллиан. – Сможешь меня посторожить?

Левен фыркнула.

— Надеюсь, я еще не совсем бесполезна. Медитируй столько, сколько тебе понадобится. А я сяду вот тут, рядом, и буду смотреть за тобой.

Киллиан остановился возле круга. Орешек, наклонив голову, внимательно следила за ним молочно-голубым глазом, демонстративно поклевывая мох.

— Как ты думаешь, он может быть где-то рядом? – тихо спросил он ее: иногда маленькая галка отвечала ему. – Или мы зря теряем время?

Орешек упорхнула, громко цокая.

Левен опустилась на траву возле камней. Вид у нее был усталый, но, когда Киллиан повернулся и помахал ей, она помахала в ответ, и ее лицо просветлело. Он шагнул в круг, успокаивая разум перед долгой медитацией. Он начал с того, что встал в воду, туда, где когда-то находилось сердце круга, и…

— Ну наконец-то!

Знакомый раскатистый бас обрушился на него, словно дубина. Киллиан даже пошатнулся, но из круга не вышел. Перед ним возникла огромная туша Друиданнона. Медведь и при жизни производил солидное впечатление, а после смерти как будто раздался вдвое; казалось, дай ему точку опоры, и он перевернет мир.

— Почему так долго, мальчик мой? Ты не слышал зова? – Друиданнон склонился над ним, и медвежьи глаза полыхнули сине-зеленым пламенем. – Я ждал тебя, Киллианос.

— Мой господин. – Мысли Киллиана разбегались.

Орешек влетела в круг и села на правое плечо гигантского медведя. У птиц вообще, и у галок особенно, непростые отношения с мертвыми.

— Что случилось, мой господин?

— Как что? Отанимы, конечно. Явились, негодяи пернатые. – Гигантский медведь повел плечами, и галка возмущенно пискнула. – Не бойся, не обижу, дружок, – заверил птицу титан и снова обратил взгляд на Киллиана. – Погоди-ка, а где та, другая? Чего она там сидит, как дурочка? Спит, что ли?

Левен, сидевшая с вытаращенными от удивления глазами, встала и подошла к кругу. Киллиан вспомнил, что она никогда прежде не видела Друиданнона. Да, могучий титан, конечно, ошеломлял, даже в призрачном обличье.

— Мы думали, – проговорил Киллиан, – что это будет… в общем, мы думали, что это дело друинов, мой господин. А еще мне потребовалось время, чтобы найти тебя.

Друиданнон хмыкнул.

— Это касается всех нас, и ее тоже. – Он повысил до крика и без того громкий голос: – Эй, девчонка, зайди в круг! Нам надо кое-что обсудить, не могу же я все время кричать. Пожалей бедные легкие старого мертвеца.

Левен взглянула на Киллиана.

— Ну, если ты просишь… – сказала она и шагнула в круг так осторожно, как будто боялась вспыхнуть, едва ее нога коснется земли.

Но ничего такого не случилось, и она подошла к Киллиану и встала рядом с ним. Он взял ее за руку, и, когда их пальцы переплелись, он почувствовал себя сильнее, словно стал самим собой.

— Так, – сказал Друиданнон. – О чем бишь я? А, да, отанимы, эти жуткие твари. Я думал, что мы решили эту проблему много лет назад, но, похоже, мы лишь оттянули неизбежное. Кое-кто из моих братьев и сестер настаивал тогда, что единственный путь добиться прочного мира – убить их всех, и, признаюсь, я тоже так думал. Но когда мы загнали их обратно в Черный город и схватили за горло в этом жутком месте… Когда я увидел, что она натворила… в общем, мне показалось, что если мы их уничтожим, то сравняемся с ними в жестокости, запятнаем себя навсегда и никогда уже не сможем вернуться к себе прежним. Стоит ли нам платить за мир нашими душами, вот что я сказал тогда братьям и сестрам. Мы не были кровожадными медведями. Мы все устали от той войны и думали, что просто упрячем проблему в самый дальний угол и забудем о ней навсегда. Не вышло.