Онлайн книга «Дитя титанов»
|
— Даже не проси его об этом, – сказала Левен, снова взяла Киллиана за руку и сжала ее. – Пусть это сделает кто-то другой. Мне все равно кто. — Я должен подумать. – Киллиан смотрел на старого медведя; свет проходил сквозь могучего титана, как сквозь пыльное окно. – Позволь мне подумать, мой господин. — Хорошо, – ответил Друиданнон. – Думай, только недолго. 24 О единорогах сказать особо нечего, кроме того, что они были не самыми приятными созданиями. Прежде всего, опасными, намного опаснее и грифонов, и богов-вепрей – те славились (а грифоны, конечно же, славятся и сейчас) привязанностью к определенной территории. Тщеславных, злобных единорогов всегда тянуло в самые неприступные места – к зловонным склонам огненных вулканов или к иссушенным снежными бурями землям далеко на севере. Согласно ряду легенд, привлечь единорога на свою сторону и добиться его расположения было возможно, но только при помощи щедрых подарков и бесконечных похвал. Особенно они любили зеркала. Но стоило единорогу обидеться на вас, причем неважно, дали вы к этому повод или ему просто показалось, и удар трехфутовым рогом в грудь был вам обеспечен. Войти в сад незаметно оказалось совсем не сложно. Значит, Бронвика права: отанимы замечают людей в замке по двум причинам – либо чтобы убить их ради забавы, либо когда люди приносят им еду. Каэто спросил охранника-отанима в коридоре, можно ли ему выйти на улицу; отаним посмотрел на него так, как человек смотрел бы на лису, которая вдруг встала на задние лапы и попросила купить ей выпивку. Раньше посланнику казалось, что на выход из дворца-тюрьмы ему нужно какое-то особое разрешение, а теперь выяснилось, что он может ходить где захочет, пока Икарайн его не зовет. И в самом деле, зачем им следить за ним? Он здесь один, не считая герольдов, а за пределами Лондуса нет и их, так что его вряд ли примут там с распростертыми объятиями. Если он сбежит и вернется в Стратум, то не выполнит свою миссию, а значит, останется без головы. Так что для него куда ни кинь – всюду клин, и его тюремщики об этом догадались. Но самым страшным было для него то, что они творили с Феллдиром. Опустив голову, Каэто шел по заросшей дорожке и вспоминал последний раз, когда он видел титана. Его привели тогда в покои Икарайн, якобы для того, чтобы обсудить предложения императрицы, но, когда он вошел в грязную комнату, где повсюду стояли немытые тарелки с остатками засохшей еды и валялись перья, верховная жрица отанимов едва заметила его присутствие. Ее занимал Феллдир. Огромный титан был почти наг – рваная тряпка прикрывала ему бедра и пах. Седые волосы сальными прядями падали на лицо. Одну его лодыжку обхватывало кольцо, которое соединялось с кольцом в стене цепью из титановой руды. Каэто было тяжело видеть друга в таком положении, но когда он вошел в комнату и встал так, чтобы Икарайн не могла его не заметить, то увидел, что мраморно-белая кожа на спине Феллдира испещрена сотнями ярко-красных царапин. — Это она его царапает, – объяснила ему Белиза, когда Каэто улучил момент поговорить с ней после того свидания. – Прижмет его к земле своими лапищами и медленно ведет по спине когтями. Белиза нахмурилась; даже на новом лице он узнавал упрямые морщинки, которые раньше появлялись у нее на лбу всякий раз, когда она расстраивалась или сердилась. |