Книга Брачный приговор, страница 38 – Натаэль Зика

Она висела.

— Живая, — выдохнула вслух.

И рассмеялась — истерично, заходясь кашлем от боли в рёбрах.

Смех оборвался резко.

Потому что до неё донёсся звук, от которого сердце провалилось куда-то вниз, в реку, на самое дно.

Треск!

Илларита задрала голову — наверху, там, где верёвка была перекинута через край обрыва, она увидела, как пеньковые волокна медленно, но неотвратимо расползаются в стороны.

— Нет... Нет-нет-нет! — вскрикнула, будто крик мог остановить неизбежное.

Верёвка лопнула.

И девушка снова полетела вниз.

На этот раз закричать не получилось. Воздух просто не успел войти в лёгкие. Всё, что она видела — серая стена, несущаяся мимо, да где-то внизу сине-зелёное пятно реки и растительности возле неё.

«Деревце!»

Мысль пришла откуда-то извне, будто кто-то чужой вложил её в голову.

Руки сами дёрнулись вперёд, пальцы растопырились, ловя воздух, ветки, жизнь...

Она врезалась в каменку всем телом.

Удар пришёлся в грудь, в живот, в ноги — сразу везде, сдирая кожу. Ветки хлестнули по лицу, по рукам, одна ткнулась прямо в глаз, чуть его не выстегнув.

Но пальцы успели ухватиться за ствол.

Тонкий, гибкий, он прогнулся, затрещал, но выдержал.

Илларита повисла, концами туфель зацепившись за небольшой уступ, вжимаясь в него всем телом, будто хотела вплавиться в камень.

— Держись... — шептала она деревцу. — Держись, пожалуйста... Только не ломайся...

Ветки впивались в тело, царапали лицо, но она не чувствовала боли.

Только страх.

Липкий, холодный, сосущий где-то под ложечкой.

Она боялась дышать, боялась шевельнуться, боялась даже смотреть вниз — вдруг от этого движения ветки не выдержат?

Минута прошла. Или вечность.

Деревце держало.

И тогда она подняла голову.

Кулон висел прямо перед ней. Совсем рядом. Цепочка блестела в скудном свете, камень переливался холодным огнём.

— Здравствуй, Милли, — прошептала Илларита. — Вот мы и встретились.

Она протянула дрожащую руку. Пальцы коснулись серебряной вязи. Холодный металл скользнул по коже, цепочка соскользнула с ветки — и кулон послушно лёг в ладонь.

Тяжёлый. Настоящий.

— Получилось, — выдохнула Илларита. — Получилось...

И тут же замерла, осознав, где находится.

Она висит на хлипком деревце над пропастью. Верёвки нет — лопнула. Под ногами пустота и камни. А до края обрыва, наверное, не меньше трёх её ростов. И ни единой души рядом, кто бы помог ей выбраться…

Она осторожно выдохнула, боясь сделать резкое движение.

Рёбра немедленно отозвались резкой болью — так, что потемнело в глазах. Илларита закусила губу, пережидая, пока схлынет.

«Тише, тише… Главное — не дёргаться».

Краем глаза осмотрелась.

Слева, в двух локтях, темнел небольшой выступ. Узкий, но если дотянуться и ухватиться за него руками, а потом перенести ноги повыше… Если сначала упереться в деревце, потом переступить на вон тот кусок скалы, а дальше, перебирая руками по длинной расщелине, пройтись по ней на цыпочках…

Она мысленно проложила путь. Раз за разом, шаг за шагом.

— Получится, — шепнула она одними губами. — Должно получиться.

Если позволят духи.

Если не помешает ветер.

И если она сможет пользоваться обеими руками.

Но в правой до сих пор зажат проклятый кулон. Потерять его — всё равно что умереть. Он же и есть ключ к освобождению.

«Надо его надеть!»