Книга Брачный приговор, страница 39 – Натаэль Зика

Она прижалась к стене — максимально плотно, насколько позволяла боль в рёбрах. Пальцы левой руки вцепились в трещину, правую она поднесла к лицу, разжала.

Кулон лежал на ладони. Камень мерцал тускло, будто нехотя.

«Продеть голову сквозь цепочку. И всё. Всего одно движение».

Она повела руку выше, и в этот миг ветер налетел с такой силой, что девушку едва не сорвало со скалы.

Илларита вжалась в камень, зажмурившись. Ветер хлестал по лицу, забивал рот и глаза пылью, выл, будто живой, будто кричал: « Не смей! Не смей!»

Она переждала.

Открыла глаза.

И снова попыталась просунуть голову в цепочку.

Всё повторилось — тот же порыв, та же ярость, та же слепая злоба.

Илларита ударилась о скалу, удержалась чудом — пальцы соскользнули было с камня, но успели вцепиться вновь.

«Не позволяет, — поняла она вдруг. — Что-то не позволяет мне надеть кулон сестры. Но почему?»

Некогда думать.

Ноги, которыми она вжималась в уступ, начинали дрожать от напряжения. Сказывались ушибы, травмы, ссадины. Колено, разбитое при падении, горело огнём, и каждый раз, когда приходилось переносить на него вес, перед глазами вспыхивали белые искры.

«Ещё немного — и я никуда не выберусь. Просто не останется сил. Ни сил, ни времени».

И тогда она сделала то, что подсказал инстинкт.

Поднесла цепочку ко рту.

Закусила зубами.

Металл противно скрипнул на зубах, холодный и чужой. Кулон повис под подбородком, раскачиваясь при каждом движении.

В голове пронеслось: «Будет страшно — даже закричать не смогу».

Она усмехнулась мысленно. Сквозь боль, сквозь страх, сквозь всё.

«Может, это и к лучшему».

Вторым действием — медленно, осторожно, стараясь не делать лишних движений — она подтянула конец верёвки, что болтался где-то сбоку, обмотанный вокруг талии.

Пальцы не слушались, но она справилась и кое-как привязала свободный конец к деревцу.

Криво, наспех, кое-как.

«Если сорвусь — дерево замедлит падение. Если даже сломается, я не рухну вниз со всего размаху. Может, это поможет выжить».

Плохая страховка. Но лучше, чем ничего.

Она примерилась.

« Выступ — в двух локтях. Надо до него дотянуться ».

Илларита перенесла вес на левую руку, правую вытянула вперёд. Пальцы нащупали камень, ухватились, закрепились.

Боль в рёбрах вспыхнула, и девушка замычала сквозь зубы, но не отпустила.

Потом осторожно перенесла одну ногу выше, уперев её в основание деревца. Стопа скользнула по коре.

«Давай, Лари. Давай, родная. Ещё чуть-чуть».

Она подтянулась.

Вторая нога нащупала выступающий кусок скалы. Тоже удержалась.

«Есть!»

Она выдохнула. И едва не задохнулась от боли.

Но устояла.

Теперь обе руки — на длинную узкую ложбину. Передвинуть их вправо. Перешагнуть.

Она передвинула.

Перешагнула.

И в этот миг правая нога соскользнула.

Не попала. Не нащупала щель с первого раза. Наступила в пустоту.

Илларита повисла на руках.

Сердце ухнуло куда-то вниз, в реку, на самое дно. Пальцы скользили по камню, срывались, но она держалась. Держалась из последних сил.

«Только не падать. Только не…»

Шок от предыдущего падения уже проходил, и повреждения начинали гореть огнём. Рёбра, колено, содранные в кровь пальцы — всё кричало, всё молило о пощаде.

Она ещё раз махнула ногой, пытаясь нащупать опору.

Не попала.

Слишком резко, слишком отчаянно. Сбила равновесие.