Книга Брачный приговор, страница 37 – Натаэль Зика

— Ну, помогите мне, — прошептала Илларита, обращаясь неизвестно к кому — то ли к духам, то ли к ветру, то ли к погибшей сестре. — Пожалуйста. Я должна.

Она легла на живот у самого края обрыва. Земля оказалась холодной, каменистой, пахла пылью. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать.

Ларита вытянула вперёд руку с верёвкой, размотав её настолько, насколько хватило длины.

Крюк качнулся и повис над пропастью.

Внизу блестел кулон. Она видела его — яркую точку, которая то вспыхивала, то исчезала, когда ветер раскачивал ветку.

— Ещё чуть-чуть, — прошептала она, подползая к самому краю.

Камешек сорвался из-под локтя и ухнул вниз. Долго летел, стуча по скалам, и наконец, булькнул в воду.

«Если я сорвусь, то верёвка меня удержит, —повторила она как заклинание. — Я привязалась. Всё будет хорошо».

Выдохнув, Илларита опустила ниже.

Ниже.

Ещё ниже.

А потом медленно стала тянуть вверх, стараясь, чтобы крючок прошёл по цепочке.

Вот он уже почти у цели — ветка качается, кулон сверкает, цепочка блестит...

Она затаила дыхание, боясь, что рука дрогнет. И этот миг ветер налетел с такой силой, что девушку едва не сдуло с обрыва.

Верёвка выскользнула из пальцев, и крюк с глухим стуком ударился о скалу.

И через несколько мгновений послышался характерный «бульк»!

— Нет! — выдохнула она. — У меня нет времени снова возвращаться, нет времени искать новый крючок… Потом, все уже проснулись.

Она застонала.

— И почему я, привязав себя, не догадалась привязать к дереву и вторую верёвку?

Ветер стих на мгновение, будто прислушиваясь.

Или усмехаясь.

— Я не сдамся, — прошептала она в каменистую крошку. — Буду пробовать снова и снова. Пока не получится.

Новый порыв ударил в спину, подтолкнув её в сторону обрыва.

— Да что же ты делаешь?! — крикнула она, подняв голову к небу. — Я тебе ничего плохого не сделала!

Ветер завыл в ответ, рванул ворот платья, растрепал короткие волосы, обжёг щёки холодом.

Илларита уткнулась лицом в холодную землю и зажмурилась, чтобы не видеть, как далеко внизу качается проклятое украшение.

В этот миг ветер закрутился так, будто разозлился не на шутку. Налетел стеной, ударил в грудь, в лицо, вышибая дыхание.

Илларита не удержалась.

Земля ушла из-под локтей, колен, и она полетела вниз.

Крик вырвался сам — тонкий, звериный, отчаянный. Она падала, а время будто растянулось, превращая каждое мгновение в вечность.

Скала пронеслась перед глазами — серая, шершавая, с острыми выступами.

Первый удар пришёлся в плечо.

Боль вспыхнула такая, что потемнело в глазах. Её развернуло, швырнуло о камень, и рёбра противно хрустнули, отозвавшись жгучей вспышкой где-то внутри.

Колено — об острый выступ. Нога онемела сразу, будто не её.

Илларита ещё падала, ещё цеплялась пальцами за воздух, за скалу, за жизнь...

И вдруг — рывок.

Верёвка натянулась, впилась в талию, пережав дыхание. Девушку мотнуло в сторону, со всего маху приложило спиной о камень и…

И падение остановилось.

Она висела над пропастью, раскачиваясь, как тряпичная кукла.

Воздух не шёл в лёгкие — верёвка сползла выше, передавив грудь, рёбра горели огнём, перед глазами плыли красные круги.

— Дыши... - прошептала она сама себе. — Дыши, дура, иначе... иначе...

Вдох получился со всхлипом, с болью, но лёгкие наполнились воздухом.