Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.1, страница 82 – Нора Ольвич

Но вначале нужно удостовериться, что я права.

В кабинете отца осматривалась и думала, как можно прослушать его из лабиринта. Анжелик сказала, что видела мешочки с чем-то. Значит, можно и подсмотреть?

— Дочь, что на этот раз? Куда вы собрались?

— В восточное поселение к стеклодувам, отец.

Отцу стало легче. Человек просто расслабился. А он что себе на придумывал?

— Донн Габриэль поедет с вами.

— Это не прогулка, отец. Мне нужно будет поработать, гостям не место со мной в дороге. Есть определённые подозрения, что наш источник повысил градус температуры. Я должна в этом удостовериться. К чему отвлекать важного герцога, пусть он занят с картами в библиотеке. Мы успеем обернуться за день. Я думаю.

— Донна Каталина, это не обсуждается. Девочка моя, герцог будет сопровождать теперь тебя всегда.

Я недоверчиво уставилась на отца. Не надо так со мной!

— Почему?

Он молча вытащил из сейфа плотный скрученный лист тяжёлой, пожелтевшей от времени бумаги. Весомые печати. Подумаешь, я вам такие же оттиски за неделю сделаю. Тёмная тесьма, длинная и кручёная шнурком с позолотой. Можно было обернуть ею и завязать документ.

Брачное соглашение. Ознакомилась. Руки предательски дрогнули. Я казалась себе под гнётом мраморной неподъёмной плиты.

— Я не хочу замуж, мне всего двадцать четыре, — мой голос, я не узнала его. Что-то менялось. Я словно захлебнулась в неуверенности. Или это взгляд отца не такой, как всегда. Что-то исчезло в нём.

— Не делайте этого, я же просила вас, тогда. Вспомните! Не ставьте меня перед выбором! Это всего на всего условность. Два из ума выживших старых человека, решившие когда-то, что могут решать чьи-то судьбы, подписали это. Они не имеют права решать за меня! Я не завишу от них финансово. Мне не нужны их титулы! Я всё заработала сама! У меня был муж, который ничего не требуя взамен, побеспокоился обо мне на много лет вперёд!

Слёзы, слякоть. Нервы. Платочек в руках. Чей? Неважно.

— Доченька.

Уставший голос и объятия.

— Ты не пойдёшь насильно замуж. Я даю тебе слово.

— Отдайте ему то, что взяли у него. Я не лошадь. Не надо меня продавать.

— Это отдано мне на хранение, девочка моя. Ну что ты право так нервничаешь. Жанна говорила, что так неправильно. Что это испортит всё.

— Он портит всё! Он хотел заживо похоронить меня в монастыре. Замуровав в кельи для отшельниц. Я буду решать всё сама! Я ещё так молода! Не хочу замуж! Ни за кого!

Развернувшись, хотела выбежать из кабинета. И столкнулась с Ним. — Почему? Вы здесь? Почему слушаете?

Не знаю, как долго он стоял в дверях и что слышал.

— Собирайтесь, сеньор. Путь не близок. И возьмите с собой ваши виски.

Вытерла слёзы. Да уж не красавица, зарёванная и всхлипывающая.

— Донна Каталина.

Вежливый поклон, и спокойная улыбка. Он меня измором хочет взять. Точно. Все они решили взять меня измором! Просто тёмное средневековье.

Что-то неуловимо изменилось за две недели моей болезни.

Но что?

* * *

Мои сумки, в них линейки, краски, тонкие металлические пишущие перья, чертежи, много чего. А в голове мысли. Меня взяли в оборот. Он появился в моей жизни ниоткуда! И зачем я поехала в Эдинбург?

Где можно было; в полях мы неслись галопом. Но в ущелье тёмное и скалистое въезжали шагом, боясь лишним шумом потревожить горный дух. До посёлка осталось совсем немного.