Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.1, страница 85 – Нора Ольвич

Он подавлял. Тот вечер в горах всё разделил на ситуацию «до» и «после». Уже ничего нельзя было исправить. Я словно прозрела. Видела, что он шёл к своей цели напролом. Находя общий язык со всеми. Мужчины нашли в нём интересного собеседника и неплохого друга, опытного во многих делах. Грамотного и свежего в рутине бесконечных дней.

Дамы галантного кавалера и заботливого учителя английского языка, который он знал в совершенстве. Он умел… Даже слов нет, как это объяснить. Это был словно гипноз. Это было что-то нереальное. Он умел внушать. Он словно думал за вас. Он сумел внушить всем, что думать не обязательно. Есть правила, как надо делать. Его вязкая паутина, она опутала всех. И все делали как «надо». Словно и не живя. Словно часовой механизм.

Я пыталась сопротивляться. Но мой жених умело преподносил всем моё поведение как истерики взбалмошной девчонки. И окружающие начинали видеть это именно в таком ключе. Мои последние чертежи остались только чертежами. Когда я несла их в мастерскую, решив всё же отдаться с головой в творчество, то встретила герцога. А далее отец попросил брать с собой на работу кого-то из женщин и не оставаться наедине с мастером Ивонн. И творчество отступило. Оно просто захлопнулось, как надутый бумажный пакетик.

Иногда не хотелось даже выходить в общую гостиную. Но я продолжала делать вид, что всё хорошо. Заученно улыбаться, меняя наряды и украшения. Беззаботно резвясь в источнике: становясь для всех наивной дурочкой, блондинкой.

А мозг, сознание. Они существовали будто отдельно. Анализировали и замирали от ужаса, от понимания какая игра ведётся всего одним человеком. Как талантлив Он! Вселенная! Кто был его мастером? Кто научил его этому?

«— … месье Жак, вы просто дитя по сравнению с Ним. Простите мне мою жестокость, я бы вернула всё обратно, честно»…

Недаром донна Федерико каждый раз вздрагивала и испуганно отпускала взор, когда взгляд герцога замирал на ней. А потом, блуждая, искал меня. Словно сравнивая нас. И делая какие-то свои выводы, известные только ему.

Ближе к осени встретила мессира Вейлра на территории второго этажа возле уже знакомого всем хозяйственного помещения.

— Что привело вас к нам на этаж? — улыбка вышла грустной.

— Донна Каталина, герцог приказал усилить решётку на другой стороне лабиринта.

Я удивлённо слушала.

— Усилить? К чему?

— Вот ключ, там сейчас массивная металлическая дверь, ваша светлость.

— А ключ, он у кого будет храниться?

— Его светлость приказали отдать всё ему.

— Хорошо, мессир Вейлр, выполняйте приказ герцога.

Я призадумалась.

Началось! Нет, началось уже очень давно.

Но скоро, очень скоро наступит точка невозврата.

И сон. Он станет явью.

Мне нужно перестать блуждать в лабиринтах сознания, пытаясь вспомнить, когда же всё это началось; сожалеть о прошедших днях, их не вернёшь. Мне нужен план.

Герцог прекрасно изучил лабиринт нашего замка. Он держит всё под контролем. Думаю, что прослушивает и просматривает он однозначно многие помещения. Я постоянно нахожусь одна в своих покоях или под присмотром кого-то из дам. Мне только позволено заниматься с детьми. Это плюс. Дети, они видят фальшь.

Все тренировки по фехтованию давно уже исключены из ежедневных занятий. Кто ещё остался на моей стороне? Не знаю.