Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.1, страница 1 – Нора Ольвич

Кураре. Край бокала дожа по кругу был обильно обработан им. Визуально это совершенно было незаметно. Яд, которым индейцы обмазывали наконечники стрел. Он убивал животных, попадая в кровь. Малейшая царапина, и если яд соприкасался с ней, то смерть наступала в результате сильных спазм мышц, отвечающих за дыхание.

Секрет в том, что яд не проникает в тело через слизистую желудка. Поэтому отравленную добычу индейцы смело могли вкушать, наслаждаясь кураре, как специей, превращающей мясо в деликатес, придающей ему нежность и свежий аромат. Нельзя не отметить, что страшное действие кураре абсолютно безжалостно. Яд не оставляет шансов на выживание, не предоставляет даже возможности для последней борьбы за жизнь. Всё происходит быстро и безучастно, оставляя в своих следах только безжизненное тело и мрачные мысли о предательстве человеческого сознания. И только любимый племянник дожа знал, что у мужчины возрастные проблемы с дёснами. Которые воспаляются и периодически кровоточат. От воспаления трескаются губы. Дож был обречён, как только бы прикоснулся губами к краю бокала. Яд действовал молниеносно.

Я собирала по крупицам сведения о произошедшем в нашем доме покушении. Анализируя их. Мадемуазель Клэр рассказала про Джули. Как она могла меня так возненавидеть? Как могла только подумать, что я ожидаю незнакомца в своих покоях! Нам просто необходимо вернуться на остров. Мне нужно всё обдумать.

Я впечатлялась тому, как виртуозно плелась интрига. Люди работали, собирая про нас информацию не покладая рук. Соблазняли и подкупали. В их паутинные сети попали самые неискушённые и неопытные. Дон дель Васто не многое мог рассказать. Должность обязывала его к определённому поведению. Молчанию. Но мне хватало того немного, что удалось узнать от него, а также от окружающих, подмечающих что-то людей. Но не придающих увиденному значения.

Дознаватель, он бывал у нас, часто. Виконтессе нравилось беседовать с ним. Она стала выходить из дома в сад, наслаждаясь последними солнечными деньками, что Венеция дарила нам перед отъездом.

Да мы наконец-то получили разрешение на выезд.

Наш сад, свидетель тайных встреч и признаний, сговоров и ожиданий, тихих прогулок влюблённых и восторженной беготни детей. Мы ждали, что же ответит Бланка, на предложение дона Андреаса. А она словно и не замечала этого. Проводя с ним утренние часы, заворожённо слушая его рассказы о морских путешествиях и сражениях, казалось, вовсе не обращая внимания на то, что у всех чемоданное настроение. Его голос, это был эликсир спокойствия. Они вместе зачитывались сказаниями Гомера. Мечтая о путешествиях.

И только услышав, что назначен день отправки совершенно без хитрости и кокетства с надеждой в голосе Бланка спросила у мужчины, который теряя уже надежду, дорожил каждой минутой из тех встреч с любимой, что мог выкроить в течение рабочего дня.

— Вы не оставите нас сеньор? Мы же уедем вместе? Все.

Виконтесса, встревоженная всматривалась в лицо благородного венецианца. Было понятно, что отрицательный ответ сыграет совершенно определённо негативную роль. Отступившие было страхи девушки вернуться вновь. Она снова уйдёт в себя. Как всё шатко и зыбко.

— Я могу поговорить о нас с князем и маркизой?

Казалось, её бирюза утонула во мгле его глаз. Или наоборот? Его мгла подёрнулась бирюзовой пеленой? Уже сложно было понять это. Как такие разные люди нашли точки соприкосновения? Властный и молчаливый, достойно годами несущий свою непростую должность дознаватель Венеции и нежная французская лилия. Утончённая аристократка, творческая натура. Порхающая как бабочка в Лувре по светским увеселениям и балам. Неужели противоположности действительно притягиваются? Бланка невесомо прикоснулась к руке дона, и он вздрогнул, неотрывно смотря ей в глаза ожидая ответа.