Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.1, страница 80 – Нора Ольвич

Герцога поселили в другой башне основного здания, выделив ему одному практически пол-этажа. Тёплые и удобные апартаменты, с большими окнами, с видом на бухту. Я сама на них не раз заглядывалась, но беготня по лестницам в длинных юбках выматывала.

Что же поживём, увидим. Не будем торопиться. Время работает на нас. А пока лечение, хамам и уход за внешностью. Жених значит объявился. Подумать только. А ведь подумать есть над чем.

* * *

Пар и озеро с источником. Запах заваренных трав в деревянной ванне. Полный релакс. Лёгкий расслабляющий массаж. Дороге мыло. Я в раю.

Мне показалось или вода в источнике стала горячее? Нас не было неделю. Если бы я была всё это время в замке, то и не заметила бы. Эта мысль мне не давала покоя.

— Анжелик, мне показалось, или точно вода в озере теплее стала. Не находишь?

— Нет. Всё, как всегда. Каталина, а ещё он говорил о вашей близости.

— Что? О чём это ты?

— Ты скомпрометирована, провела в его объятиях практически сутки верхом на лошади, и на судне он касался тебя, натирая виски ступни, голени и руки до плеч. Что такое виски?

— Скомпрометирована? Знаешь, я переживу это. Виски — это то, что ты называешь огненной водой.

— Он сказал, что отец обязан повести тебя под венец с ним. Он клал длинные мешки с чем-то отцу на стол. За тебя. Ты что лошадь, чтобы тебя покупать?

— Анжелик, прекрати. Ты уверена, что в них были золотые?

Девочка утвердительно махнула кудряшками. Мы тихо шептались и пили взвар, а затем снова шли греться.

— Отец сказал ему строго, ну ты знаешь, как он может… — «донн Габриэль, не повторяйте моих ошибок, иначе вы её потеряете ещё лет на пять, а может, и навсегда, она редко даёт второй шанс».

— Так и сказал?

— Да. А потом они ещё долго разговаривали, отойдя к окну, но я их уже не слышала. А после сеньор Рикардо забрал у меня юбку, в которой я была в лабиринте, на ней были синие пятна. И строго хмурился, но я видела, что он хочет улыбнуться. А потом он спросил, о чём они говорили? Как он понял, что я была в лабиринте и подслушивала? Спасибо тебе за Росану. Я её уже полюбила.

И Анжелик пошла, играть с девочкой, забравшись с ней в большую купальню.

— Значит, под венец донн Габриэль? Что же вы меня ни о чём не спросили? Я видела, как это должно быть. Как отец ловил каждый взгляд и вздох графини Жанны, как дон Рикардо годами мечтал о любимой женщине, и как дон Андреас дель Васто оставил всё в Венеции ради Бланки и начал новую жизнь во Флоренции. А за меня как за лошадь мешочки с чем-то?

Он волновал меня: донн Габриэль, к чему лукавить. Путешествие сблизило нас. Засыпала с мыслью о нём и просыпалась. Я помнила его руки на своём теле, его дыхание. В воспоминаниях всегда останется что-то непостижимое — сила его прикосновений, неповторимая мелодия его дыхания, как будто каждый вздох был частью симфонии страсти. Помнила, как его руки, и те мгновения, когда были объединены, словно две половинки одного целого, они казались бесконечными, и время замирало для меня. В этих мгновениях ощущала себя живой, и, наверное, на грани познания счастья. То ощущение, когда он навис надо мной, его властность ощутимая практически физически не давала покоя. Хотелось ли мне подчиниться ему? Не знаю. Не думаю. Всё смешалось. Образ Ромки и герцога, он стал единым. Моим наркотиком, моим дурманом.