Книга Измена. Ты узнала правду, страница 6 – Тата Ос

На кухне подруга ставит передо мной чашку и решительно говорит:

— Я взяла отгул. Едем к тебе. За вещами.

Я открываю рот, чтобы возразить, но она поднимает ладонь:

— Одна ты туда не пойдёшь. А я пойду. И если он там — пусть только попробует что-то сказать.

И я соглашаюсь.

Глава 4. Вещи

Глава 4. Вещи

Мы подъезжаем к дому в два часа дня. Машина Оли — старенький «Фольксваген», пахнущий апельсиновым освежителем, — останавливается у моего подъезда с таким решительным рывком, будто берёт крепость. Я смотрю на знакомые окна пятого этажа и не чувствую ничего. Пусто. За ночь внутри всё выгорело, даже зола остыла.

— Готова? — спрашивает Ольга, поворачивая ключ зажигания. Мотор глохнет, и наступает тишина.

Я киваю. Беру с заднего сидения две большие хозяйственные сумки, которые Ольга выдала мне утром со словами «в них влезет всё, что нужно». У меня нет чёткого плана, что брать. Одежду, документы, ноутбук. Остальное — чужое. Остальное останется здесь вместе с Гришей и его ложью.

Лифт не работает. Поднимаемся пешком. На лестничной клетке пахнет щами — соседка Марья Петровна всегда готовит по четвергам. Родной запах, знакомый с детства. Я задерживаю дыхание, когда Ольга достаёт из моего кармана ключи. Те самые, которыми я вчера беззвучно открыла дверь в другую жизнь.

— Я войду первой, — решает Ольга и вставляет ключ в замок.

В прихожей ничего не изменилось. Чужих туфель у зеркала нет. Жакет с крючка исчез. Гриша убрал следы. Старательно, аккуратно, как всегда. Только запах — приторный, ванильный — ещё держится в воздухе. Или мне кажется.

В гостиной на столе стоит бутылка коньяка из дьюти-фри. Я купила её в аэропорту и забыла в сумке, а Гриша, видимо, нашёл. Рядом лежит записка его почерком:«Света, давай поговорим. Я буду ждать. Не руби с плеча» .

— Ах ты ж, — цедит Ольга, прочитав. — Ждать он будет. Рубить. Как романтично.

Я не отвечаю. Просто прохожу мимо, в спальню. Постель заправлена. Плед, тот самый шотландский, сложен на кресле. На трюмо — мои духи стоят ровно, заколки-бабочки нет. Гриша тщательно уничтожил улики. Как будто вчерашнего вечера не было.

Я открываю шкаф и начинаю складывать вещи в сумки. Джинсы, свитера, пиджак, в котором я выступала на конференции. Бельё из комода. Оля молча помогает мне — сворачивает, укладывает, не задавая вопросов.

В ящике с аксессуарами нахожу коробочку с Гришиными подарками. Колье на прошлый день рождения, браслет на Новый год, серьги на Восьмое марта. Золото, бриллиантовая крошка, всё дорогое, всё пропитанное его желанием откупиться. Я помню каждый праздник — он всегда дарил ювелирку и цветы, а я улыбалась и не говорила, что хочу просто прогулку вдвоём или ужин с разговором по душам. Я закрываю коробочку. Оставляю на столе. Пусть подарит Лиле.

— Это не берёшь? — удивляется Ольга.

— Нет. Это его деньги. Не мои воспоминания.

Подруга хмыкает, но не спорит. Она понимает. Мы продолжаем сборы в тишине, нарушаемой только шорохом одежды и щелчками замков на сумках. Я забираю документы из сейфа — паспорт, свидетельство о браке, страховку. Последнее рассматриваю дольше всего. На фотографии мы с Гришей моложе на семь лет. Он смотрит в объектив уверенно, я — счастливо. Я не знаю ту женщину. Она осталась в прошлом и обратно не вернётся.