Книга Я говорю нет!, страница 96 – Уильям Уилки Коллинз

Албан увлекся размышлениями и не заметил, что подошел к гостиной Франсин слишком близко. Внезапно она открыла створку и заговорила с ним.

— Вы, случайно, не знаете, мистер Моррис, почему миссис Элмазер уехала, не попрощавшись со мной?

— Вероятно, мисс де Сор, боялась стать жертвой еще одной шутки.

Франсин смерила его взглядом.

— Почему вы разговариваете со мной в таком тоне?

— Что вы, я и не думал вам грубить.

— Похоже, вы меня невзлюбили. Хотелось бы узнать почему!

— Вы жестоко обошлись с миссис Элмазер.

— Думаете, намеренно? – уточнила Франсин.

— Вам прекрасно известно, мисс де Сор, что я не могу ответить на этот вопрос.

Франсин вновь изучающе на него посмотрела.

— Правильно ли я поняла, что теперь мы с вами враги?

— Вам следует понять, – ответил он, – что человеку, которого мисс Лэд наняла в качестве учителя, не всегда дозволено выражать свои чувства в присутствии юных леди.

— Если это хоть что-то значит, мистер Моррис, то теперь мы с вами враги!

— Это значит, мисс де Сор, что я – учитель рисования в этой школе и мне пора в класс!

Франсин вернулась к себе, избавившись от мучившего ее сомнения. Албан даже не заподозрил, что она подслушала его разговор с миссис Элмазер. Пока девушка не собиралась использовать свое открытие – она решила подождать и посмотреть, что будет. Она в равной мере удовлетворила свое любопытство и чувство собственного достоинства, одержав верх над миссис Элмазер, и этого триумфа ей вполне хватило. Пока Эмили оставалась ее подругой, раскрыть ей ужасную правду было бы слишком жестоко. В Брайтоне между ними возникла некая прохладца, но Франсин все еще находилась под обаянием личности Эмили и не скрывала от себя, что пыталась ее спровоцировать и поэтому виновата сама. «Я все улажу, – решила она, – когда мы встретимся в Монксмур-парке». Открыв стол, она написала Сесилии коротенькое и ласковое письмо. «Я полностью в распоряжении моей прелестной подруги в любой удобный день!»

После урока рисования ученицы убирали свои карандаши и краски в отличном настроении: впервые на их памяти пристальный взгляд учителя его подвел. Порицания не удостоился никто, хотя они болтали, хихикали и рисовали карикатуры на полях так, словно учитель вышел из класса. Албан был настолько рассеян, что ничего не замечал. Разговор с Франсин удвоил в нем чувство ответственности перед Эмили, хотя он и понятия не имел, как может вмешаться в их отношения, учитывая его нынешнее положение и причины, которые он не мог огласить.

На выходе из класса к нему подошла служанка и сообщила, что в холле ждет мальчик, посланный квартирной хозяйкой.

— В чем там дело? – спросил он раздраженно.

— Вас ждет леди, сэр. – С этими загадочными словами мальчик протянул ему карточку, на которой было написано: «Мисс Джетро».

Она приехала поездом и теперь ждала Албана у него дома.

— Скажи, что скоро буду.

Передав послание, он немного постоял со шляпой в руке, пребывая в полном недоумении. Угадать, с какой целью мисс Джетро явилась, было невозможно, и все же, со свойственным человеческой натуре упрямством, он продолжал гадать, что ей от него нужно, вплоть до последнего – до самой двери своей гостиной.

Мисс Джетро встала и поклонилась все с той же грацией и благовоспитанной сдержанностью, которую заметил доктор Олдэй, когда она вошла к нему в кабинет. Темные грустные глаза смотрели на Албана с мягким интересом. Слабый румянец на миг оживил увядшую красоту ее лица и исчез, сделав его еще бледнее, чем прежде.