Книга Я говорю нет!, страница 153 – Уильям Уилки Коллинз

— Вы о ком? – спросила Эмили.

Слабый голос миссис Рук стал еще тише.

— Ближе, – велела она, – об этом надо говорить шепотом. О ком я? – повторила она. – Я о человеке, который спал в другой кровати, о человеке, который сделал это собственной бритвой! Когда я рано утром заглянула в пристройку, его уже и след простыл. Свой долг я исполнила! Велела мистеру Руку приглядывать за ним внизу. Вы понятия не имеете, насколько мой муж глуп и упрям! Говорит, нельзя узнать человека, если ты его не видел. Ба! Хоть и не видела, зато слышала. И тут же узнала!

Эмили похолодела.

— Еще раз, что вы узнали? – спросила она.

— Голос, конечно, – ответила миссис Рук. – Готова поклясться хоть перед всеми судьями в Англии, что голос принадлежит ему!

Онемев от ужаса, Эмили бросилась к кровати и посмотрела на женщину, произнесшую эти ужасные слова.

— А как же обещание?! – вскричала миссис Рук. – Лживая девчонка!

Она поскорее надела вуаль. Взгляд на ее лицо, пусть и мимолетный, успокоил Эмили. Безумные глаза смотрелись еще безумнее из-за остатков румян на щеках и всклокоченных крашеных волос с седыми прядями – при иных обстоятельствах это зрелище можно было бы назвать гротескным, однако оно напомнило Эмили о предупреждении мистера Рука. Тот велел не верить словам жены и даже высказал предположение, что у бедняги не все в порядке с головой. Эмили отошла от кровати, терзаемая муками совести. Пусть всего лишь на миг, но она усомнилась в Мирабеле из-за женщины, которая явно не в своем уме.

— Постарайтесь меня простить, – промолвила девушка. – Я нарушила обещание не нарочно – вы меня напугали.

Миссис Рук заплакала.

— В свое время я была красавицей, – всхлипнула она. – Вы и сейчас назвали бы меня красивой, если бы неуклюжие глупцы не испортили мой внешний вид. У меня страшная слабость – где там мое лекарство?

Пузырек стоял рядом на столе. Эмили налила предписанную дозу и восстановила ее угасшие силы.

— Я – выдающаяся личность, – продолжила миссис Рук. – Всех, кто меня знал, всегда восхищала моя решимость. Мысли у меня почему-то разбегаются… Сжальтесь над моей бедной, заблудшей душой! Помогите.

— Чем же я могу вам помочь?

— Я пытаюсь вспомнить. Летом что-то произошло – мы разговаривали в Нидервудсе. Я про тот день, когда наглый учитель меня заподозрил. (Господи, как он меня потом напугал, заявившись в дом сэра Джервиса!) Вы и сами наверняка заметили. Как он это сделал?

— Показал вам мой медальон, – ответила Эмили.

— О, страшное напоминание об убийстве! – воскликнула миссис Рук. – Не я об этом упомянула, так что меня не вините. Ах, бедняжка, придется сообщить вам нечто жуткое.

Ужас Эмили перед безумной женщиной заставил ее заговорить.

— Не надо! – вскричала она. – Мне известно больше, чем вы думаете! Мне известно, о чем я не знала, когда показывала вам медальон.

Миссис Рук обиделась, что ее прервали.

— Пусть вы и умная, зато всего не знаете, – заявила она. – Вы только что спрашивали, кому принадлежал бумажник. Вашему отцу, вот кому! В чем дело? Вы плачете?

Эмили подумала о своем отце. Бумажник был последним, что она ему подарила, причем на день рождения.

— Он пропал? – грустно спросила девушка.

— Нет, не пропал. Вы еще о нем услышите. Утрите глаза, вас ждет кое-что интересное – я расскажу вам о любви! Да, и я когда-то любила! Не верите? Разве я единственная пригожая женщина замужем за стариком, у которой имелся любовник?