Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 85 – Хюганацу

Устав наблюдать чужие мучения, Гаошунь, обхватив пальцами переносицу, потер местечко у самых глазниц и бесстрастно предупредил:

— Будете пить дальше – и ваш детородный корень придет в негодность.

От этих слов господин Дзинси поперхнулся и, не выдержав, прыснул водой, которую только что отпил из чаши. Кое-как отплевавшись, он с обидой поглядел на Гаошуня – тот ответил долгим и весьма красноречивым взглядом. И без слов было ясно, что он хочет сказать: позвольте и мне иметь свое мнение и выдавать его при всяком удобном случае.

— Это и тебя касается! – не выдержав, выпалил господин Дзинси.

— Что вы! В прошлом месяце у меня уже родился внук.

Дети Гаошуня давно уже были взрослыми, и он таким образом намекал, что новых заводить ему незачем.

— Не напомнишь, сколько тебе лет?

— Тридцать семь от роду.

В восемнадцать Гаошунь взял себе жену, и спустя год они с супругой родили троих, одного за другим. Господин Дзинси приходился его детям молочным братом и чаще всего виделся с самым младшим из троицы, Басэном. Кстати сказать, когда пришлось расследовать таинственный случай с сановником, отравившимся водорослями, как раз младший сын Гаошуня был послан сопровождать госпожу травницу.

— Так это старший одарил тебя внуком?

— Да. А младшему пора бы подыскать жену.

— Ему всего-то девятнадцать!

— Именно. Как и вам, господин.

Гаошунь предусмотрительно не добавил к «господину» имя Дзинси, ведь личине лучезарного евнуха уже исполнилось двадцать четыре года, а оскопили его, согласно задумке, пять лет тому назад, так что девятнадцать ему быть никак не могло.

По лицу Гаошуня было видно, как он хочет что-то сказать. Быть может, как и император когда-то, он отчаянно намекал своему хозяину: уж мочи нет, поскорее заведите себе наложницу!

Но его молчаливая мольба не впечатлила господина Дзинси. Сохраняя полнейшую невозмутимость на лице, лучезарный евнух с удобством устроился и закинул ногу на ногу.

— Уж будьте милостивы, успеть бы обнять внука… – не добившись своего, пробормотал Гаошунь, и в его словах слышалось: доведите уже дело до конца, и поживее.

— Постараюсь… – сумрачно ответствовал господин Дзинси.

Тут расторопная Суйрэн поднесла господину Гаошуню чашу с горячим чаем, и тот, приняв ее с благодарностью, немного из нее отпил, а после вновь направить на своего господина давящий укоризной взгляд. Стараясь не обращать на него никакого внимания, господин Дзинси одним глотком осушил свою чашу с водой.

* * *

Согласно установленному обычаю, господин Дзинси в очередной раз безо всяких помех совершил обход первых подруг-фэй его величества. За другими хлопотами он успел заметить, что новая наложница Лоулань живет без тени смущения или неловкости. Ее приход во дворец был в известном смысле навязан государю, и теперь господин Дзинси справедливо опасался, как бы между почтенными подругами не вышло новых склок.

Впрочем, ни наложница Гёкуё, ни наложница Лихуа не обладали вспыльчивым нравом, чтобы по каждому поводу выказывать свое недовольство. Прежде случалось, что они бывали в ссоре, но те времена скорее были исключением, дурной порой, а ныне они стремились держаться порознь.

Что же до Лишу дэфэй, то ее кроткий нрав и вовсе не позволял затевать ссору первой. Конечно, на опрометчивый шаг ее могли подтолкнуть личные прислужницы, и господин Дзинси благоразумно держал в уме эту возможность.