Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 108 – Хюганацу

Уж слишком заманчивое предложение. А за сладкими речами обыкновенно таится яд – это и дураку известно. Господин Лихаку дураком себя не считал и забывать прописные истины не собирался.

Он снова опустился на скамью и заглянул высокопоставленному евнуху прямо в глаза. Тот, предложив немалые деньги, оставался невозмутим, а его помощник, застывший позади, всем видом выражал лишь усталое смирение.

— Видите ли, моя домашняя кошка не спешит доверять другим людям. Тем не менее вам, юноша, она готова помочь советом и к тому же думает сосватать вам женщину, которую называет «сестрицей».

«„Кошка“? – задумался господин Лихаку. – Маомао, что ли? Метко он ее прозвал».

А ведь кошки все такие: недоверчивые и осторожные. Но стоит прикормить – и могут сами подойти и приласкаться, зорко высматривая, какой кусок можно схватить и убежать. Но едва им это удается, как ищи-свищи. Лихаку не горел желанием заводить себе кошку – собаки ему были ближе. С верным псом можно и на охоту пойти.

Что же это получается? Неужели Маомао доверяет ему вопреки тому, что всегда так холодна? Не исключено, что каждую беседу она отчаянно скучает, но все же помогает словом и делом и отвечает, что ни спроси. С другой стороны, до того услужлива, что аж красавец-евнух сунул нос в его дела, и теперь он, Лихаку, вынужден вести щекотливые беседы…

— Хотите сказать, что видите во мне надежного человека на том основании, что ваша недоверчивая ко всем кошка привязалась ко мне?

Едва он закончил вопрос, как красавец-евнух заметно содрогнулся. Или же просто почудилось? Только господин Лихаку счел, что позволил себе лишнего, как небожитель перед ним вернул на уста прежнюю мягкую улыбку. Поглядев на него, господин Лихаку списал увиденное на свою мнительность.

— Я поспрашивал о вас, – вдруг переменил разговор господин Дзинси. – Вы сын провинциального чиновника, однако смогли пробиться в военачальники в столице. Это дело нелегкое.

— Отчасти, – коротко согласился господин Лихаку.

Клановая вражда и местничество царили в каждом ведомстве Внешнего дворца, а не только в военном. Господин Лихаку и в самом деле родился в семье провинциального чиновника, к тому же мужа ученого, далекого от дворцовых дел, а потому его сын всюду, куда бы ни ступал, чувствовал встречный ветер. И не раз его заслуги оставляли без внимания или обходили наградами.

— Говорят, во всей этой чехарде вас приметил один проницательный военный советник и вверил отряд под ваше руководство.

— Так точно… – подтвердил господин Лихаку.

Такая осведомленность поразила его до глубины души, причем неприятно. Удивительно, как много подробностей разузнал красавец, сидящий перед ним. А ведь официально Лихаку продвинулся по службе совсем по другой причине – в связи с уходом взводного.

— Полагаю, с моей стороны вполне естественно стремиться сблизиться с военачальником, подающим большие надежды, – объяснил свои намерения господин Дзинси.

И все же двадцать тысяч серебром – слишком большие деньги, чтобы отдавать почти незнакомцу. Господину Лихаку хватило бы и десяти тысяч, а с его связями и сбережениями – даже пяти.

После небрежных слов собеседника господин Лихаку невольно задумался: если легко предлагают двадцать, то как предложат каких-то пять тысяч? Удастся ли вытянуть столько из баснословно щедрого красавца? Предложение неслыханно выгодное, и оно само собой подстегивало согласиться, однако господин Лихаку мысленно отбросил все соблазны и, покачав головой, решительно отказал, глядя прямо в глаза своего несостоявшегося благодетеля: