Книга Латтанский трон, страница 45 – Екатерина Парканская

Он молча повел меня в глубь зернохранилища, воздух там был пропитан запахом сухого зерна и пыли. Только когда мы скрылись за грудами мешков, он наконец повернулся ко мне, заставляя присесть. Глаза привыкли к темноте, и я смогла различить его суровый профиль: нахмуренные широкие брови, сверкающие глаза.

— Сбежать хочешь? – Голос его прозвучал почти насмешливо.

Я застыла, но заставила себя сохранить невозмутимость. Однако его пронзительный взгляд прожигал меня насквозь, словно перед ним лежал развернутый свиток.

— С чего ты взял?

Хафра лишь усмехнулся, словно вопрос был риторическим.

— Зачем? – продолжил он, склоняясь ближе. Горячее дыхание коснулось моей щеки. – Здесь к тебе хорошо относятся, а твой отец тебя предал. Куда ты собралась?

Я сжала пальцы на коленях. Сидеть на корточках было неудобно, ноги уже начинали затекать. Но я выпрямилась, посмотрела ему прямо в глаза:

— Мой брат… Отец еще пожалеет.

Хафра вдруг улыбнулся. Я впервые увидела его улыбку. От нее на щеках у него появились ямочки.

— Значит, ты действительно задумала побег.

Только сейчас я поняла, как легко он выудил из меня правду. Использовал мои же приемы против меня.

— Тебе-то какая разница, где я нахожусь? – спросила я, решив надавить на его, как мне казалось, слабые места. – Я не масерка. Мне здесь не место. Да и ты окажешь услугу своей стране, если поможешь мне. Кто знает, на что способна преданная семьей и страной девчонка?

Он задумчиво кивнул.

— В этом есть смысл.

Повисла пауза. Сердце бешено колотилось, я не знала, чего ожидать от него. Хафра оказался уж очень непредсказуемым масерцем. Если он сейчас решит сдать меня стражникам, я погибну.

— Пойдем за мной, – наконец сказал он, поднимаясь с корточек.

Я подняла на него ошеломленный взгляд.

— Если тебе нужна моя помощь, тебе придется довериться мне, живая мертвая.

Я не понимала, зачем он это делает, какие у него мотивы, но все же протянула руку в ответ. Мои колени захрустели.

Запах залежавшегося зерна, пыли и чего-то кислого – может быть, свернувшегося молока или масла – мешал дышать полной грудью.

— Тебя, скорее всего, везли через Лептис? – Голос кормильца прозвучал глухо.

Я кивнула. Воспоминание о дороге всколыхнулось, как мутная вода, поднятая с речного дна Хапи: ослепительное солнце, раскаленный песок, впивающийся в кожу, и едкий, ни с чем не сравнимый запах осла, к которому меня привязывали, как вещь. Меня передернуло, словно это могло помочь сбросить с себя эти ощущения.

— До него дней шесть пешком, – продолжил Хафра, будто не заметив моей реакции. – Дальше придется разбираться самой. Но там твоя земля, так что, думаю, справишься.

Я глубоко вдохнула. Латтанский. Я снова смогу говорить на латтанском. Осознание этого согрело меня, как объятия матери, которые я никогда, скорее всего, больше не почувствую.

— В этой ткани, – Хафра похлопал по тяжелому льняному мешку на плече, – воды на пару дней, если будешь экономить, и хлеба хватит на весь путь до города. Воду можно найти по дороге, да и если не найдешь – не умрешь. Ты вроде не слабая.

Я кивнула, не в силах скрыть облегчение. Все еще не верилось, что этот кошмар подходит к концу. Лучше голодной в пустыне, чем сытой в пасти врага.

— Сейчас я выведу тебя через тайный лаз в саду. О нем никто, кроме нас с братом, не знает. Только учти: с твоим прибытием тут все изменилось. Стражники делают обходы, по ночам начали запирать ворота и двери – раньше такого не было.