Книга Латтанский трон, страница 109 – Екатерина Парканская

Мы молча собрались и вышли на плац. Форма на Джеди сидела как влитая, и я подивилась этому столкновению двух миров – Масерии и Латтании – в моей голове.

Утреннее солнце только поднималось. Перед строем – тот самый префект, что будил нас. Это был Марс во плоти: лицо продолговатое, жесткое, со шрамом, тянущимся от виска к подбородку. Он поправил короткий кожаный cingulum militāre^[39]. На его поясе был старый гладиус с серебряной насечкой «LEG II ADI».

— Hodie fidem probabitis^[40] Латтанской империи и ее императору! – гремел он, обходя строй. Примятая его сапогами трава больше не поднималась.

Империи? Я машинально взглянула на Джеди. Ни один мускул у него не дрогнул.

— Разбиться по парам! Через десять минут выступаем! – отрезал префект.

Колонна построилась. Мы с Джеди, не совещаясь, встали вместе. Краем глаза я заметила, что мой напарник слегка хромает.

Нас вывели из окраин на извилистые переулки Лептиса. Мы шагали в ногу, без оружия – броня скрипела, ремни резали плечи, в ушах стучало напряжение. Никто не говорил, куда мы шли. Лишь редкие выкрики префекта задавали темп.

Мы шли долго. Затем нас рассадили по повозкам, запряженным лошадьми, и мы ехали еще дольше. Волнение не уходило из-за неизведанности. Джеди ощущал это и, когда мог, сжимал мою руку.

Когда нас высадили рядом с гладиаторской ареной – мое сердце ухнуло.

— Мы справимся, – тихо сказал Джеди, сжимая мое плечо. – Что бы ни было – мы вместе.

— Вместе, – прошептала я, чувствуя дрожь в ногах.

Я не переживала за себя. Меня готовили к этому всю жизнь. Я переживала за него.

Когда нас снова построили в колонну и повели по склону вниз, под арену, я все еще надеялась, что это учения. Может быть, суровая проверка, древний ритуал, традиция вступления в корпус. Но запах говорил об обратном.

Запах невыносимо человеческий: смесь закаленной стали, кожи, кислой крови и гари – все это словно давно въелось в каменные своды. Пространство под ареной напоминало катакомбы: туннели, лестницы, решетки, загонные перегородки из дерева, укрепленные железом. Мы прошли через узкий коридор, в котором голова едва не задевала потолок, и оказались в глубокой подземной нише, где отсыревшие стены были исписаны царапинами, знаками, именами, иногда с датами – возможно, датами смерти.

— Intro gladiātōrium… – пробормотал кто-то из новобранцев, и голос его затих под хрипом цепей.

Нас разбивали по двое и заводили в узкие клетки: это были камеры ожидания, cellae armātōrum, в которых гладиаторы сидели перед выходом на арену. Двери с железными засовами, сколоченные из тяжелых досок, захлопывались со звонким звуком – и на секунду я почувствовала себя животным.

Мы с Джеди оказались в одной такой камере. Внутри был только потускневший факел и атмосфера безнадежности. Я думала сесть на пол, но от него несло навозом. За соседней решеткой мы увидели ту же женщину с выбритым затылком. Ее напарником оказался бородатый воин из верховьев Идигны – плечистый, с боевыми ожогами на щеке. Если приглядеться, можно было заметить, что они очень похожи.

Нам ничего не сказали, просто закрыли нас и ушли. Оставалось только ждать.

Сначала в тишине. Потом среди нарастающих звуков с арены. Звон металла о металл, крик, вой, рев толпы. По звукам это были не театральные схватки, а настоящие бои – быстрые, жестокие. Кричали по-настоящему. Кости ломались с характерным хрустом, который угадывался даже под землей. Хотя, может, это было лишь мое воображение. Когда я услышала, как кто-то, срывая голос, выкрикивает проклятия, то не удержалась и начала нервно ходить по клетке.