Книга Альма Френг и солнцеловы, страница 33 – Ида Туфте Микельсен

— А знаете что, ребята? Остановимся-ка мы на этом. – Он вытер со лба капельки пота. – Жизнь коротка, а день прекрасен. К тому же мне ужасно жарко.

— Вы что, серьёзно? – спросил мальчик по имени Отто, сидевший прямо за Альмой.

— Да не смотрите на меня так, будто небеса низверглись. Можно подумать, вы заключённые в тюрьме, а не ученики в школе.

Дважды просить не пришлось. Альма ещё подняться не успела из-за парты, как все уже выбежали из класса и ликующе помчались по лестнице во двор.

— Ну что, пойдём и мы? – спросил Ван.

Альма хотела сказать «нет». После той истории с обложкой учебника, с которой удружил ей Симон в первый день в школе, не хватало ещё сдружиться со странным учителем. Но что было делать?

— Да, пожалуй.

— Как, тебе кажется, я справился? – спросил Ван, когда они вышли в коридор.

— Хорошо.

— Приятно слышать, – улыбнулся он. – А то я волновался немного.

— Правда? – удивилась Альма.

Они спускались по лестнице. Шаги эхом разносились по этажам.

— А то! Надо было произвести впечатление на незнакомых людей. А двенадцатилетки – та ещё публика, скажу я тебе!

— Мне ли не знать, – пробормотала Альма.

— Так. – Учитель остановился и повернулся к ней. – Разрешишь дать тебе совет?

— Да, – удивлённо согласилась Альма, – буду рада.

— Не принимай близко к сердцу, что они над тобой смеются, – сказал он. – Ты должна собой гордиться, Альма Френг. Я вижу, ты девочка умная и тебе много есть, что дать этому миру.

— С чего вы взяли?

— О, – сказал учитель, поправляя на шее шёлковый шарф. – Я неплохо разбираюсь в людях. Когда ты сам низенький и чудной, этому быстро учишься.

Альма не знала, что на это ответить, кроме того, что она надеется, что фрёкен Крилле проболеет до конца года. Но говорить такое вслух было нехорошо, так что до выхода они спускались в тишине. Ван снова к ней повернулся.

— Выпархивай первая, – сказал он. – Я подожду. По школьному двору лучше с учителем не расхаживать.

Он моргнул, потом уселся на нижнюю ступеньку и достал из кармана блокнот.

— Увидимся!

— До свидания! – сказала Альма.

Она открыла дверь и вышла на тёплый двор, но мысленно осталась в школьном коридоре. «Выпархивай первая», – сказал он. Выпархивай. Совпадение?

Она повернулась, взялась за большую круглую ручку школьной двери и потянула на себя. Дверь поддалась, но Альма не успела спросить, что он имел в виду под этим словом: коридор был пуст. Учитель исчез.

В субботу утром Альма проснулась рано. Огляделась. Стряхнула остатки сна. Она совершенно не помнила, что ей снилось или почему она так внезапно проснулась.

С Бёрре было труднее. Когда она попыталась его растолкать, он только хрюкнул во сне и перелёг. Но Альма не сдавалась. В этом доме один за всех, и все за одного, а субботний завтрак пёс проспать уж точно бы не хотел.

Аромат вафель они учуяли ещё на лестнице. Сколько Альма себя помнила, Симон всегда готовил вафли на завтрак по выходным. Если, конечно, можно было назвать вафлями то, в чём не было ни грамма сахара, а тесто получалось таким крутым, что приходилось его резать ножом.

Симон сидел с газетой за кухонным столом, доедая двойную вафлю безо всякой начинки. Альма остановилась и незаметно его рассматривала. Сходство определённо было. Узкое лицо, выдающийся нос, как у Элионоры, – только сейчас он стал бросаться в глаза. Было что-то неуловимое и в глазах, но разобраться хорошенько Альма не успела.