Книга Альма Френг и солнцеловы, страница 32 – Ида Туфте Микельсен

— Извините, герр Либлинг…

Учитель поднял голову и мгновение изучал Хелену, прежде чем ответить.

— Да, Хелена? – сказал он наконец.

— А где фрёкен Крилле?

— Заболела, – ответил он.

— Нет, не думаю.

— Помилуй… – выдохнул учитель. – Ты что же, обвиняешь меня во лжи?

— Просто… – Нотка сомнения всё же прозвучала в голосе Хелены. – Фрёкен Крилле никогда не болеет.

Её ответ как будто успокоил учителя.

— Ну, мне про это неизвестно. Я получил уведомление о том, что она заболела. И пока администрация школы располагает именно такими сведениями и из них исходит, что заменять её буду я. Впрочем, может оказаться, что ты права. Ради фрёкен Крилле надеюсь, что так оно и есть. Может, она солгала и устроила себе каникулы? После знакомства с тобой, Хелена, я понимаю, что отпуск ей бы не помешал.

В классе стало так тихо, что Альме показалось, будто все ученики затаили дыхание.

— Обществознание, – Ван повернулся и стал искать в стопке нужный учебник. – Да, вот. Кто мне скажет, на чём вы остановились?

Казалось, разгром Хелены напугал всех. Никто и слова не смел сказать.

— Ну же, ребята! – продолжал герр Либлинг. – Я не кусаюсь!

Он обернулся и улыбнулся всем и каждому.

— Может, ты?

Альма не сразу поняла, что он обращается к ней.

— Как тебя зовут?

Весь класс уставился на Альму. Возможно, они все так долго её не замечали, что и правда забыли, как её зовут, и теперь им самим было интересно.

— Альма.

— Альв… Ты не могла бы повторить чуть громче? Не расслышал.

— Альма, – повторила она ненамного громче.

— Отлично, Альма. Так скажи, пожалуйста, что вы изучали в последнее время?

— Парламент, – ответила та также тихо.

— Парламент! Отлично. На чём остановились? Что изучали на последнем уроке?

«Спроси уже кого-нибудь другого», – подумала Альма. В последние недели она в основном была погружена в свои мысли, а теперь ещё надо было прочесть все эти книги от Элионоры. Она уже даже не помнила, когда в последний раз была по-настоящему сосредоточена на уроке.

Учитель продолжал на неё смотреть, хотя Альма молчала. Она слышала, как другие ученики захихикали, к ней было приковано столько взглядов, что аж всё тело зачесалось. Можно было попробовать сказать что-нибудь наугад, но тогда был велик шанс сморозить глупость.

— Не знаю, – наконец ответила она.

Учитель медленно кивнул и поставил руки на бока. Альма уже пожалела, что не придумала ничего лучше. Но, к её величайшему удивлению, лицо Вана расплылось в широкой улыбке.

— Альма только что продемонстрировала нам большую мудрость, – сказал он классу. – Если не знаешь ответа, лучше всего это признать. Если бы все поступали так же, мир избежал бы многих напастей.

Он снова кивнул и повернулся к Хелене.

— Может, ты поможешь?

Приподняв бровь, она фыркнула и ответила:

— Парламент – орган, где принимают все законы и правила в стране. Там же находится штаб-квартира полиции, живёт и работает премьер-министр со всем кабинетом.

— Ну да, – согласно кивнул Ван. – Цитадель самой Габриэллы Грубель.

До конца урока учитель больше ни о чём не спрашивал Альму, и постепенно она успокоилась. Он сидел чуть сгорбившись, закинув ботинки на стол, и, похоже, мало сверялся с учебным планом и программой. Говорил всякие вещи типа: «А что вы думаете о том, что Грубель стала контролировать суды?» и «Вы должны думать своей головой! Вы молодёжь, без вас у нас нет будущего». Вандер Либлинг вообще мало был похож на учителя, а кульминацией стало то, как он перебил Хелену ещё до конца урока: