Книга Альма Френг и солнцеловы, страница 101 – Ида Туфте Микельсен

— Ты жива, – сказал он. – Какое счастье, ты жива.

Элионора и Альма прошли на кухню. Бабушка сказала, что ей нужен стакан воды после полёта, и попросила Альму помочь. Как только дверь на кухню за ними закрылась, она взяла Альму за руку.

— Не спеши со стаканом, – сказала она. – Эдвин и Симон заслужили немного времени наедине после стольких лет.

Альма медленно подошла к раковине, взяла из шкафчика стакан и налила воды. Когда звук крана стих, она заметила, что окно в сад открыто. Она услышала голос Симона:

— Я должен был ей верить.

— Ты не мог этого знать, мой мальчик.

Элионора встала рядом с Альмой.

— Я был так зол на неё, – продолжал Симон. – Потому что она вечно пропадала. Но ещё больше – потому что она отказывалась сдаваться, отказывалась отпустить тебя. И мне было так больно. – Он громко всхлипывал. – А она была права всё это время.

— Мальчик мой, нет ничего правильного или неправильного. Тридцать лет – слишком долгий срок, чтобы жить в неопределённости. Вам обоим надо было решить, что вы думаете о моём исчезновении. Твой выбор был ничем не хуже её, она лишь случайно оказалась права.

— Ты прощаешь меня?

— Мне нечего прощать, Симон.

Альма взглянула на Элионору. По её щеке катилась одинокая слеза.

Альма собралась с духом и обняла бабушку. Элионора слегка вздрогнула. Альме на секунду показалось, что она собирается отстраниться, но та взяла руку Альмы и положила на неё голову.

— Не могу поверить, что ты здесь, – говорил Симон в саду.

— Я тоже, – ответил Эдвин. – Я думал о тебе каждый день. Там, в заточении, я узнал, что у тебя есть дочь. Она выросла хорошей девочкой.

— Я был готов выкопать свой старый арий и полететь на её поиски, – сказал Симон. – Я думал, что она на ислетании, но не знал, где оно проходит, а я ведь не летал много-много лет. Но прошли целые сутки! Я был в отчаянии. Чувствовал, что с ней что-то случилось. Знаешь, я бы себе не простил, если бы она не вернулась. Не простил.

Когда Альма и Элионора снова вышли в сад, всем было ясно, что Эдвину было необходимо зайти в дом. И Альма понимала почему. Как бы тот ни старался держаться молодцом, он был бледен и весь дрожал, даже присаживаясь на лестницу крыльца.

— Взрослый человек, который тридцать лет солнца не видел! – сказал он и покачал головой. – Стоит ли удивляться, что я такая развалина.

Как только они зашли, Альма первым делом бросилась в свою комнату проведать Бёрре. Тот чуть не лопнул от радости. Она ласкала ошалевшую от счастья, лохматую, тёплую собаку, будто не была дома целый месяц.

Вскоре скрипнула лестница. Это поднимался Симон.

— Ну как… как у тебя прошло? – спросил он, подходя к двери.

Эдвин и Элионора рассказали ему всё, что случилось за последние сутки. Не упустив ни одной пугающей подробности. И теперь Альма ждала от Симона тирады о том, что он всё это время был прав, что мир солнцеловов слишком опасен и вообще он её на этом острове на цепь посадит.

— Хорошо, – осторожно сказала она.

— Рад слышать! Я сказал Элионоре, что вы можете видеться, если заранее об этом договоримся.

Альма открыла рот. Она не ослышалась?

— НО у меня два правила, – продолжил Симон. – Первое: это не должно мешать учёбе в школе. И второе: Элионора больше не будет подвергать тебя опасности, никогда, ни при каких обстоятельствах. Я серьёзно. Увижу хоть одну царапину, больше никогда не оставлю вас наедине.