Книга Бунт и Империя, страница 74 – Владимир Бабкин

* * *

ЭГЕЙСКОЕ МОРЕ. ЛИНКОР «СВ. ФЁДОР СТРАТИЛАТ». 18 (9) июня 1775 года.

Михаил молился. Шевелились губы. Глаза неотрывно смотрели на один из продолговатых белых мешков.

Он не знает кто там.

Григория там точно нет.

Что он скажет Лене?

Как в глаза посмотрит?

Нет, весть ещё не достигла Петербурга. Радио эскадры не хватает силы чтобы от Чесмы достать до стоящего у входа в Босфор Петропавловска. Но сигнал уже ушел на Аузу, и оттуда спешит эстафета на Магдалену. Завтра же эскадра подойдет к Дарданеллам и попробует «пробив эфир» таки сообщить через проливы о своей славной победе. И о цене её. В целом не большой. Но для родственников ужасной.

Григорий — часть этой цены. Его тела не нашли. Но, успевший уйти по его приказу экипаж катера видел его смерть. Видел. Как после попадания из фальконета катер вильнул. А потом мощной рукой вернулся на курс, разорвав собой тушу флагмана турок.

На катере оставалось двое. Капитан — князь Григорий Долгоруков и моторист шхиманмат Ульян Перфильев. Никто их прыгающими до взрыва не видел. Среди опознанных тел их нет. Нет и вещей бывших на них или с ними.

Героическая, страшная смерть. Конечно, брандер — это смертельный риск. Но, ведь вытащили из воды почти всех. Если бы Григорий прыгнул… Но капитан уходит с корабля последним. Или уходит в вечность. Вместе с ним.

Великая Победа. Перелом в войне.

Григорий на паровом катере единственный, кто смог совладать с течением и атаковать турецкий флагман. Остальные корабли русской мини эскадры отнесло мимо стоящих на якорях осман.

ОДИН КАТЕР ПРОТИВ ТУРЕЦКОГО ФЛОТА.

Взрыв. Разлетающиеся горящие обломки. Корабли загораются и взрываются один за другим.

Виктория. Эпическая.

Только вот Григорий не видит это.

Все старания Миши найти практически зятя ни к чему не привели. Так бывает. На палубе двадцать три продолговатых мешка с героями.

Корабельный священник закончил отпевание.

Михаил перекрестился.

Погребение в Море. Настоящее погребение для истинного моряка. И вдова моряка сможет приплыть сюда, опустить венок на морские волны.

В память о любимом.

Отмашка.

Белый силуэт скользит по доске.

Море принимает моряка.

Григорий же и Ульян встречают души погибших товарищей над Чесменской бухтой.

Господи! Прими их к себе. Ибо отдали они жизни за други своя.

* * *

РЕЧЬ ПОСПОЛИТАЯ. НОВОГРУДСКОЕ ВОЕВОДСТВО. КНЯЖЕСТВО СЛУЦКОЕ. ЗЕМЛЯНОЙ ЗАМОК. 17 (6) августа 1775 г.

— Імператар, войскі гатовыя, — Жаба козырнул.

— Архимандрит пожаловать изволил?

— Упіраецца, манастыр замкнуў, — развел руками адъютант.

— Вот же упертюх! — выдавил Иван сквозь зубы, — идем Тадеуш, отец Фёдор не гірше искусно их высокопреподобия Павла всё учинит.

Иван повернулся от окна и пошел в открытые адъютантом двери.

С прошедшей зимы дела не ладились. По началу-то вроде наоборот. Удача шла в руки, но потом, вместо приза, ставки только росли…

После октябрьского боя у Пойнт-Плезант приютил у себя Джон Игл двух пленённых тогда с индейцами французов. Может и не стоило. Но, выкуп нужен был. Через месяц их выкупили. А в конце января из-за Огайо письмо пришло. Какой-то парижский адвокат извещал его, что мачеха его Луиза Елена де Брюн де Дентевиль графиня де Орлик оставила ему после себя богатое наследство. Прошлое нашло его. Но, кто откажется от замка и большого поместья? Он бы может и не поехал сам. Послал поверенного. Однако письмо увидела Джейн. Обрадовалась. Пришлось совещаться с её отцом и дядей. Естественно, что Вашингтоны настояли, чтобы он, в столь беспокойное время, с семьёй из колоний уехал. Да и поручения дали, для пользы их общего дела.