Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 94 – Юй Сы

Мо Хэ поднял взгляд на второго ученика, который с абсолютно глупым видом глазел на него и смеялся. Он вскинул брови.

— Что смешного? Закончил талисманы?

— Почти, – лениво отозвался Се Юньци, разглядывая, как солнечный свет играет на красной ленте в волосах даоса.

Мо Хэ посмотрел на окно и снова вернулся к чтению.

— Тогда напиши еще десять сверху, раз успеваешь до обеда.

Се Юньци, который сам себе на ногу уронил камень, гневно промолчал.

Мо Хэ не обратил на его вытянувшееся лицо никакого внимания. Он вчитывался в заметки, которые переписал из дневника Владыки демонов в лунную ночь. Разгадав секрет тетради, он теперь без проблем мог изучить ее, и прежде разрозненные и бессмысленные записи вдруг стали проясняться.

Дэ Цзэшань был великим совершенствующимся. Хотя он и избрал демонический путь и использовал нечестивые способы достижения бессмертия, Мо Хэ знал его достаточно хорошо, чтобы понимать: это лишь вершина горы, выглядывающая из-за облаков. Еще до того, как Дэ Цзэшань прославился как великое зло, он был одинокой тучей и диким журавлем^[106] в цзянху. И его дневник показывал всю глубину и поразительную смелость этого человека.

Двойное ядро… Никто бы никогда не додумался до такой идеи – а любая конфессия посчитала бы ее крамольной, даже демоны. Золотое ядро было табуированной темой, и издавна считалось, что, выбирая путь совершенствования, заклинатель обязан следовать ему до конца своих дней, и неважно, даос он, буддист, демонический заклинатель или яо. Чтобы перейти в другую школу, необходимо было разрушить свою базу и вернуться к началу. Единицы решались на это – и лишь по причине узкого места в совершенствовании или при полном разрушении тела. Да и обращались они к демоническим практикам. Но Дэ Цзэшань мыслил намного шире – и это напугало даже всегда хладнокровного Мо Хэ.

Он невольно вспомнил, каким ярким и храбрым тот был в молодости – лунным светом, который озарил спокойную и даже, можно сказать, унылую жизнь старшего ученика главы Чэньси. Не сказать чтобы в ордене ему было скучно, напротив, Мо Хэ считал, что именно такая жизнь ему и нравится: тренировки, медитации, занятия с младшими учениками, уроки Учителя, одинокие дежурства около защитного барьера. Дао жизни несло его вперед по проторенной дорожке, предначертанной будто самими звездами.

Его родители привели его к воротам Чэньси во время совершенно обычного набора учеников, который случался раз в десять лет. Так совпало, что это произошло, когда Мо Хэ – в ту пору еще совсем не Мо Хэ, а А-Синь – исполнилось пять лет: идеальный возраст для начала совершенствования. Мальчик показал отличные задатки, и глава ордена, как раз присматривающий учеников, решил взять его к себе. Еще одно удачное совпадение. Дальше все развивалось как по накатанной – Мо Хэ заложил основание, затем сгустил золотое ядро и продолжал упорно тренироваться. Он получил Цинсин в пятнадцать лет, связал с душой, и это помогло ему создать собственный боевой стиль, который заслужил высокую оценку Учителя. Мо Хэ участвовал в состязаниях орденов и кланов и частенько побеждал, а его звезда сияла на небе так ясно, что никто не сомневался: его ждет блестящее будущее. Учитель пророчил ему место следующего главы Чэньси, и, несмотря на некоторую отстраненность, Мо Хэ пользовался популярностью среди шиди и шимэй. Дорога перед ним была вымощена белым камнем, и оставалось только идти по ней, не сворачивая. А потом, в двадцать с небольшим… он встретил Шаньцзю.