Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 9 – Юй Сы

Словом, Мо Хэ бы не удивился подозрениям ученицы. Но сейчас он был невиновен – его в самом деле спешно вызвал самый несносный человек на свете и по совместительству единственный друг – Лу Уюэ^[19].

В послании, которое Мо Хэ получил на духовный кристалл ночью и увидел лишь утром, была только одна фраза:

«В Шанло беда, скорее».

Что это значило и почему Уюэ обратился к нему, а не к своему клану, Мо Хэ понятия не имел. Он немедленно попытался связаться с этим треклятым оленем несколько раз, но духовный кристалл Уюэ молчал. Возможно, этот бездельник просто бросил его в мешочек-цянькунь и сразу же забыл. Или он просто напился в Шанло и остался без денег, вот и отправлял послания всем вокруг, боясь обратиться напрямую в клан к отцу в Чанъань. Такое уже как-то случалось: лет десять назад Мо Хэ получил душераздирающее послание от Лу Уюэ, в котором тот говорил, что с ним случилось большое несчастье и ему срочно, просто жизненно необходима помощь Мо Хэ. Когда тот примчался на своем мече, не спав всю ночь, оказалось, что этот подонок просто проигрался в кости в игорном доме и не мог заплатить. После этого Мо Хэ не общался с ним целый год, пока Лу Уюэ не вернул долг до последней монетки в двукратном размере, включая проценты.

Возможно, Лу Уюэ опять хвалился яшмой, а продавал камни^[20]. Возможно.

Но Мо Хэ все равно собрал вещи, расплатился на постоялом дворе и выдвинулся в путь, захватив обоих учеников. Они не успели так уж далеко уйти: после Сянъяна Мо Хэ повел их в Наньян, древний город Чжоукоу, Орлиный город^[21] – на восток к морю, но теперь им предстояло вернуться.

Он как раз прикидывал, сколько времени им потребуется на пеший путь. Выходило, что, если без остановки идти четыре дня, они смогут добраться до Шанло к концу этой луны… Единственная проблема состояла в междоусобицах смертных, которых Мо Хэ хотелось бы избежать, а потому, вероятно, кое-где придется сделать крюк…

Мо Хэ не слишком беспокоился о том, что Лу Уюэ действительно мог быть в опасности. В конце концов, Шанло находился недалеко от Чанъаня, вотчины клана Лу и столицы одной из империй, и, случись что действительно непоправимое, Мо Хэ не стал бы первым, к кому можно обратиться за помощью. Он давно не слышал от друга вестей, но они и общались редко. Каждый год они обязательно встречались в каком-нибудь уголке Поднебесной, но срок еще не подошел, и потому Мо Хэ недоумевал, что такое могло случиться с этим баловнем Небес.

Раз уж у него все равно не было дел, а монет в кошельке становилось все меньше, он посчитал, что мог бы прогуляться и до Шанло. Однако три дня… Мо Хэ нахмурился. Перед ним стояла дилемма: либо нанять повозку и ускорить путешествие, либо… Монеты в кошельке Мо Хэ на поясе будто назло жалобно звякнули.

Мо Хэ обернулся.

— Юньци, твоя духовная лодка все еще на ходу? – спросил он, посчитав, что совершенномудрому правителю следует соблюдать экономию в расходах и уметь использовать народ в соответствующее время^[22]. Вот и император Мо вовремя вспомнил, что недавно принял неприлично богатого ученика.

— Конечно, Учитель. – Се Юньци и гадать не надо было, чтобы понять, к чему клонит этот скряга. Он тут же полез в свой мешочек и достал маленькую лодочку.

В этот раз Се Юньци был предусмотрительнее: он давно спрятал все скабрезные книжки в ящики подальше от глаз вездесущего Учителя. Теперь-то тот имел право осматриваться, раз уж Се Юньци сам напросился к нему в ученики. Поэтому, когда лодка взлетела в направлении Шанло, Мо Хэ подошел к полкам – просто из любопытства, – да так и застыл с протянутой рукой.